Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

за рулем

(no subject)

Этот пост прибит наверху. В нем под катом – тот кусочек жизни, с которого начались все события, описываемые в этом журнале. Поэтому начинать читать надо с него. Ниже будут куски текста и даже целые посты, написанные курсивом. В них будут описываться чисто технические аспекты работы агентств недвижимости, хотя я попытаюсь сделать это описание занимательным. Они будут полезны тем, кто подумывает о работе в качестве агента и особо любознательным читателям. Тем, кого интересуют только истории «про жизнь», это можно не читать. Однако прочтение может облегчить понимание происходящего.

Кроме того, здесь будут приводиться цитаты из моей любимой книги «Реальный Петербург». Ее авторы - Д. Губин, Л.Лурье, И.Порошин. СПб, Лимбус Пресс, 2000.

Как я стала агентом по недвижимости

Агентом по недвижимости я стала совершенно случайно. Так уж получилось, что весной 1997 года я осталась без работы.  Времена были тяжелые. В Санкт-Петербурге в массовом порядке закрывались бесчисленные НИИ и "почтовые ящики". Тысячи женщин оказались на улице и метались в поисках работы, которой не было.

Конечно, многочисленным фирмам и фирмочкам требовалось определенное количество офисного планктона, готового работать за три ломаные копейки в день. Независимо от вида деятельности фирмы предлагали вакансии с красивым заграничным названием «менеджер». Вакансии напоминали волшебные конфеты из книжки про Гарри Поттера – выглядели они одинаково, но при разжевывании могли иметь вкус шоколада, а могли – вкус ушной серы или даже рвоты. Со вкусом шоколада мне почему-то не попадались.

Collapse )
за рулем

Вау, какая штука

Листая чужой журнал, наткнулась на ссылку. Оказывается, есть сайт, на котором можно увидеть все авиарейсы онлайн. Уже полчаса не могу оторваться - смотрю, как самолетики передвигаются над планетой. Над Европой и Северной Америкой их много-много, над Африкой - мало, а в небе над Санкт-Петербургом нет ни одного. Выглядит принтскрин карты так:

Самолетики-онлайн

Оригинал лежит здесь. Изображение можно увеличивать. Если поднести мышку к самолетику, высвечивается номер рейса, а если по нему щелкнуть, выводится  маршрут и все параметры полета.

А опция "Cockpit View" открывает вид из кабины самолета (спасибо за подсказку dmagin) - это вообще феерия.

Может, вы еще какие-нибудь онлайновые следилки знаете? Про поезда, спутники, почту России? Делитесь в комментах.

via
за рулем

О невербальном интеллекте



Это автобус. 

В какую сторону он едет?

направо
81(18.5%)
налево
206(46.9%)
в любую сторону
121(27.6%)
не задавайте дурацких вопросов
31(7.1%)



Collapse )


P.s. Спасибо всем, кто давал мне советы о регистраторах. Френды, что бы я без вас делала. Хожу по ссылкам и мучаюсь выбираю. Глаза разбегаются, но скоро приму волевое решение.
с рогаткой

Метаморфозы жизни

Вчера спустилась в метро. В разгар дня в вагонах в основном молодежь. Хотя там, под землей, не видно по-весеннему ярко-синего неба и капели, не слышно истошных воробьиных криков и не чувствуется влажного, уже живого ветра, глаза у девочек блестят. Зимние сапоги уже перекочевали в кладовки, на ножках, облитых дымчатым нейлоном, сапожки на тоненьких каблуках. Да и мальчишки улыбаются открыто, внимательно слушая собеседников, реагируя на каждую интонацию  голоса. Все они как будто объединены невидимым общим напряженным полем, ожиданием праздника, предвкушением.

И вокруг – люди чуть постарше. Может быть, всего лет на десять – пятнадцать. С усталыми, равнодушными, отрешенными лицами.

с рогаткой

О заре российского бизнеса, жареной картошке и пингвинах, или как рождаются легенды

Эта история произошла давно, в начале лихих 90-х. Мой приятель Андрей, работавший в большой по тем временам коммерческой структуре, попросил меня поприсутствовать на переговорах в качестве переводчика. Английский у меня не бог весть какой, пользоваться им мне приходится редко, но говорю я довольно правильно и быстро. Переговоры у них были назначены заранее, а переводчица то ли заболела, то ли была занята чем-то более важным.

Приятель очень просил, свободное время у меня нашлось, и я согласилась. Встретиться мы договорились на квартире, которую  заезжий  бизнесмен снимал на Васильевском острове.

Представителем вражеского бизнеса был некий голландец по имени Фредди. Рыжий, слегка начинающий полнеть, здоровенный мужик лет пятидесяти, Фредди всю жизнь проработал бодигардом у разных важных особ. По его словам, он охранял даже иранского шаха, в чем я сильно усомнилась – вряд ли такая персона доверит свое венценосное тело неверным. Но спорить с Фредди я не стала – меня пригласили для другого.

История Фредди была такова.  Завершив карьеру телохранителя, он занялся бизнесом. Поскольку иметь дело с дикими странами ему было не впервой, он отправился эмиссаром в Россию, чтобы окучить этот необъятный рынок. Европейский бизнес, который Фредди пытался привить на корявом стволе российского производства, заключался в продаже жареной картошки.

К этому времени в Петербурге уже появились первые Макдональдсы, и картошка фри была знакома нашему потребителю.

- Картошка в Макдональдсе – полная ерунда, - пренебрежительно махал рукой Фредди, рассказывая о своих планах.  – Вы не пробовали нашей!  

- Картошка – она и есть картошка, - пожимал плечами Андрей.

Фредди был полон скепсиса по отношению к конкурентам и оптимизма по отношению к своим планам. Правда, оптимизм его держался уже на волоске. Прибыв в Россию за полгода до описываемого разговора, он привез с собой чудо техники – специальный автобус, набитый оборудованием. Исторической правды ради надо заметить, что автобус был бэушным. Предполагалось, что он будет парковаться в людных местах, картошка фри будет готовиться прямо в его чреве, а благодарные граждане станут выстраиваться в очереди, чтобы перекусить этим  волшебным европейским продуктом.

Бизнес начался с того, что автобус застрял на таможне. Потратив кучу времени и денег, Фредди вытащил свое средство производства, чтобы тут же столкнуться с другой проблемой – автобус нужно было ставить на учет в ГАИ. Потом пришлось получать сертификат в СЭС. Потом проходить пожарников. Про разрешение на торговлю я и вовсе молчу – чиновники хотели денег, причем возможность производства европейского деликатеса они оценивали в европейской валюте. За полгода затраты Фредди, включая стоимость автобуса, превысили полмиллиона долларов, а производство еще и не началось.

Фредди смирил гордость и запросил помощи у российской коммерческой структуры, поняв, что в этой дикой стране ему самому не добиться ничего.

- У вас есть бизнес-план? – спросил мой приятель.
- О, конечно, он у нас есть! – Фредди почувствовал под ногами твердую почву.
- Сколько будет стоить порция вашей картошки?

И тут Фредди назвал сумму, равную чуть ли не среднему дневному заработку тех времен.

- Сколько???
- За нашу картошку в Европе люди платят больше! – гордо объяснил Фредди свою ценовую политику. – Причем платят охотно!
- У нас не совсем Европа. И средняя зарплата отличается от вашей.
- Зато какое качество нашего продукта! Какое качество!

Андрей покачал головой. Я усмехнулась про себя. Переговоры заходили в тупик.

Фредди нервно бегал по комнате, время от времени подходя к окну и глядя на залив, начинавшийся на той стороне набережной.

Мороз на улице стоял нешуточный, но на покрытом снегом льду у пробитых лунок сидело  множество рыбаков с удочками. Сверху, с высоты двенадцатого этажа, они казались небольшими  темными пятнами.

В какой-то момент Фредди остановился и, сощурив глаза, стал рассматривать эти странные объекты. Потом удивленно поднял брови и спросил, показывая пальцем на залив: «Это кто, пингвины?»

Вот так и рождаются легенды. Мало нам было медведей,  стадами гуляющих по Невскому под высокими кронами развесистой клюквы, так еще и на заливе обнаружились милые птички.

Воистину, Россия – страна, полная чудес. Горжусь.

Ну а бизнес у Фредди так и умер, не родившись. Не прижилась на наших болотах его европейская еда.

Хороших вам выходных!

Фотография к посту взята отсюда.

с рогаткой

В метро. Просто зарисовка.

Я стою, прислонившись к двери. Покачивается, постукивает железными копытцами вагон.


Напротив меня разговаривают двое парней, негромко и неторопливо. Больше говорит тот, кто выглядит старшим - бритая голова, широкий, бугристый лоб, резные ноздри и крепкий, хорошо очерченный подбородок.  Лицо мыслителя и воина. На плечах – дешевая куртка из кожзаменителя и нечищеные туфли на ногах. Рядом с ним, наклонившись и слушая, его друг – тонкие черты лица, тонкая до прозрачности кожа, невесомые пряди волос мышиного цвета на шее. Потрепанная хлопковая ветровка, свитер невнятного цвета.  Кто они, эти мальчики?

 Дородная тетка с хозяйственной сумкой разгадывает кроссворд. Мужчина рядом с ней тянет шею, заглядывает в клеточки с криво вписанными буквами,  по-птичьи наклонив голову с горбатым носом, шевелит губами – подбирает слова.

Холеная морщинистая дама в жакете-болеро из черного кашемира стоит, не прикасаясь к поручням,  смотрит отрешенно и брезгливо – это не ее мир. 

 Две девочки-подростка, подпрыгивая от переполняющей их энергии, влетают в вагон.
- Хочу на Мадагаскар! – громко говорит одна, мечтательно прищуривая глаза.  Разноцветные пряди коротких волос  топорщатся, она приглаживает их рукой.
- В голове у тебя Мадагаскар, - рассерженно  ворчит вторая. Они щебечут, склонившись друг к другу. 

Курносый мальчик со скуластым славянским лицом  стоит,  расстегнув короткую кожаную курточку. Под ней почему-то костюмный жилет и галстук в желтый горошек. На русых кудрях – ковбойская шляпа с полями. Держит за руку девушку, похожую на молодую Вивьен Ли. Что заставляет их, таких разных, быть вместе? 

С краю сидит мужчина с наушником от плеера.  Музыка перехлестывает через край  маленького диска, падает к ногам мелкими дребезжащими осколками стекла. От него пахнет перегаром и едва уловимо – потом. 

Очень худой и очень высокий молодой араб в дорогом костюме спит сидя, расставив длинные ноги в узких остроносых ботинках.  Затылок, покрытый каракулевыми завитками темных волос, покачивается в такт поезду. 

Скромная женщина в сером неприметном пальто расстегивает верхнюю пуговицу, и на шее вспыхивает огненно-алый краешек шарфа – как тайное признание, как знак, как призыв. 

Молодой мужчина сидит, поддерживая большой джутовый мешок, стоящий у ног. Красное обветренное лицо с тонкими, почти невидимыми губами. Стискивает челюсти, и губы исчезают вообще – остается лишь надрез рта. Под мешком собирается зеленоватая лужица. Кажется,  то, что внутри, еще недавно было живым. 

Полная старушка в бесформенном вязаном берете со спущенной петлей, сдвинув очки на кончик носа, увлеченно читает дамский роман. Выражение лица все время меняется – сопереживает. 

В вагон входит невысокая женщина. Она работает – продает обложки для паспортов и неведомую мне увеличительную ленту для чтения. Пластик обложки в ее пальцах выглядит мутным, как глаз мертвой рыбы. Даже сквозь мешковатую куртку видно, как безупречно пряма ее спина и царственно покаты плечи. Зажав образцы товара в кулаке, с поднятой перед собой рукой идет по вагону. Видно, как тяжело и неловко ей идти вот так – вытянув руку и отводя глаза, и видно,  что – привыкла.
 

Продавщица обложек выходит. Я выхожу вместе с ней – моя станция.