Татьяна (s0no) wrote,
Татьяна
s0no

Categories:

Чудесная страна Тунис, или Почему не надо путать бербЕров с барбАрами (2)

(начало здесь)

Тунисское сафари – это не охотничья вылазка с целью настрелять львов на коврики в спальне, а просто 2-х дневное путешествие вглубь страны. Рано утром наша группа из 15 человек загрузилась в небольшой автобус, и мы поехали. Нас сопровождал гид по имени Ахмет. Тунисец, окончивший Киевский университет, он бегло говорил по-русски с мягким арабским акцентом.

Поздоровавшись с нами, Ахмет начал рассказывать про Тунис.

- Меня часто спрашивают, - говорил он, - почему здесь, на севере Африки, живут не чернокожие народы, а арабы. Отвечаю. 3000 лет тому назад на территории современного Туниса жили берберы. Не путайте берберов с барбарами, - предостерегал он нас, - берберы – это нормальные люди!

Под словом «барбар» Ахмет имел ввиду слово «варвар», которое он неизменно произносил на английский лад, причем ударение так же неизменно ставил на втором слоге: «барбАр».

- Потом к нам пришли финикийцы и построили город Карфаген. Потом пришли римляне. У них был сенатор Катон, который сказал: «Карфаген должен быть разрушен!». И вы знаете, его так хорошо разрушили, что от него совсем ничего не осталось!

Тут Ахмет повел рукой, как бы показывая нам невидимые развалины Карфагена. Голос его был полон гордости за римлян, хорошо сделавших свою работу.

- Потом к нам пришли вандАлы, которые барбАры, - продолжал рассказывать Ахмет, - и прогнали римлян. Потом пришли византийцы и принесли с собой христианство. Потом пришли арабы и распространили мусульманство. Потом пришли испанцы, а за ними турки. К нам все время, все время кто-нибудь ходил, - с гордостью резюмировал Ахмет. – И получилась такая национальность – тунисец.

По сторонам дороги росли бесконечные оливковые рощи.

- В Тунисе 2 миллиона оливковых деревьев, - рассказывал Ахмет. – Олива – одно из самых долгоживущих растений. В Гефсиманском саду до сих пор живы несколько олив, помнящих Христа.

Оливковые рощи сменялись плантациями финиковых пальм. Иногда мы проезжали деревни. Вдоль дороги на корточках сидели группы мужчин, провожая взглядами проезжающие мимо автомобили.

- Вот, туристы часто мне говорят: арабы ленивые, сидят целыми днями, ничего не делают, - комментировал Ахмет. – Объясняю: араб сидит, финик зреет, араб богатеет. Они не просто так сидят, они увеличивают свое богатство.

Увеличивающих свое богатство арабов мы видели практически по всему маршруту. В начале октября финики уже дозревают – вот-вот должен был начаться сбор урожая. Каждая(!) гроздь фиников на сотнях тысяч тунисских пальм была заботливо обернута сеткой для защиты от птиц. Я вспомнила свою соседку, которая каждый год жаловалась на дроздов, уничтожавших урожай ягод на их единственной вишне на даче. Воистину, все люди разные.

В городе Эль-Джем нам показали римский Колизей, построенный в III веке нашей эры.

Я-в-Колизее
Колизей в городе Эль-Джем. Ну и я на трибуне.

- Это второй по величине Колизей в мире, - рассказывал Ахмет. – Вы наверняка видели его в кино. В нем снимали фильм «Спартак» с Керком Дугласом в главной роли. Римляне в своем Колизее съемки запретили, ну а мы, тунисцы, согласились.

Колизей производил впечатление своими размерами и полуразвалившимся видом.

- Вы думаете, мы плохо заботимся об исторических памятниках, и поэтому наш Колизей в таком состоянии? – спрашивал нас Ахмет. – Не-е-т. Мы тут не причем. Это римский не-до-строй. – произнес он по слогам трудное слово. У них просто кончились деньги, и они не смогли закончить строительство. Так он 17 веков и стоит.

В городе Матмата Ахмет вернулся к теме берберов.

- Берберы всегда жили не в домах, а в пещерах, - рассказывал он. – Некоторые тунисцы до сих пор так живут. Есть пещеры, которым по несколько сотен лет. В них проведены электричество и вода, и даже – изредка - можно встретить джакузи. Сейчас мы приедем к одной пещере. В ней живет тетя Фатима. О, тетю Фатиму знает весь Тунис. Она ведьма! – округлив глаза, громким шепотом сказал Ахмет. – Правда, добрая ведьма – лечит людей. Но, на всякий случай, с ней лучше не ссориться. Мало ли что.

Вскоре мы подъехали к невысокому холму со срезанной вершиной. Сбоку в холм была встроена дверь. Ничем другим этот холм человеческое жилье не напоминал. Но это было жилье. Из середины холма вынимался грунт, и внутри образовывался как бы двор под открытым небом. Дальше по периметру холма отрывались «комнаты» с выходом во двор. Наружных окон нет вообще. Из двора делался выход вовне – на улицу. Дом готов.

- Эту пещеру тетя Фатима получила по наследству. Пещере 300 лет, - рассказывал нам Ахмет.


Пещера

Пещера тети Фатимы.

- И еще я вам расскажу, как тетя Фатима лечила мне позвоночник, - продолжал рассказывать Ахмет. - В молодости я занимался спортом и получил травму спины. Сначала ничего не было, но через 10 лет начали проявляться последствия. Появилась боль, стало трудно ходить. Потребовалась операция. В Тунисе таких операций не делают, надо было лететь в Англию. Денег, чтобы оплатить операцию в Европе, у меня не было. Я долго терпел, но когда боли в спине стали непереносимыми, а ноги почти перестали ходить, я поехал к тете Фатиме. Тетя Фатима велела мне раздеться до пояса и уложила меня на большой деревянный стол лицом вниз. Потом принесла две большие свежесрезанные ветки оливкового дерева, какие-то порошки из трав, настои, достала два больших ножа и начала читать заклинания. Что она говорила при этом, я не понял – язык мне был незнаком. Она жгла травы, пела, втирала мне в спину настои, иногда – не прикасаясь к коже – за спиной звякала сталь ножей. Все это продолжалось несколько часов. Я засыпал, проваливаясь в темноту, просыпался. Действо продолжалось. Потом она сказала: «Вставай». Я с трудом встал. Спина болела сильнее прежнего.

- Езжай домой, - сказала тетя Фатима. – Возьми с собой оливковые ветки и положи их на крышу дома, на солнце. Когда они высохнут, сожги.

- К вечеру я с трудом добрался до дома, - рассказывал Ахмет. - Ноги отнимались. Я уже ни во что не верил, но ветки на крышу положил. Утром взошло солнце. Ветки стали понемногу подсыхать. По мере того, как высыхала олива, боль уменьшалась. Через три дня я сжег ветки. С тех прошло уже 8 лет. Я ни разу не чувствовал боли и не испытывал трудности при ходьбе. Хотите - верьте, хотите – нет. Но это правда, - закончил Ахмет.


Ахмет+тетя-Фатима
Ахмет и тетя Фатима.

Проехав Кебили, центр оазисов Туниса, мы остановились в отеле, расположенном прямо в песках Сахары. Вечером нас ждала прогулка на верблюдах.

- Это наши шестисотые Мерседесы пустыни, - широким жестом обводя караван, сказал Ахмет. – Вас ждут незабываемые впечатления, - добавил он, пряча улыбку.

Впечатления оказались действительно незабываемыми. Величавая поступь верблюдов, идущих по пустыне, была совсем не такой плавной, какой она кажется со стороны. Тонкая попонка, прикрывающая деревянное седло, выглядит декоративно, но совсем не смягчает его поверхность. Если верблюд идет быстро, или (упаси вас от этого!) переходит на легкую рысь, кажется, что вы сидите на взбесившейся табуретке, которая задалась целью превратить ваше седалище в один сплошной синяк, отбить печень и расшатать коренные зубы. Если у вас при этом еще остаются силы, чтобы любоваться сумерками в Сахаре, значит, вы родились бедуином, и в группу туристов затесались по недоразумению.


Я-на-верблюде
Это я на верблюде. Правда, у него замечательная морда?

Отель, в котором мы ночевали, был окружен сплошной стеной. Двор отеля утопал в зелени. На крыше отеля был бассейн, но купаться желающих не оказалось – ночи в Сахаре холодные. Это, конечно, не прорубь, но +12 градусов ночью после +35 днем вовсе не кажутся комфортной температурой. Вокруг расстилались пески Сахары.

Николай Гумилев писал:

"И, может быть, немного осталось веков,
Когда на мир наш, зеленый и старый,
Дико ринутся хищные стаи песков
Из пылающей юной Сахары."

Это, конечно, поэтическое преувеличение. Пески занимают не более пятой части пустыни. Остальное - это каменистая равнина, которую пересекают пологие Атласские горы.

Утром через Дуз и Кебили мы направились к городу Тозеру. Оставляя за спиной Кебили с его роскошными пальмами, вы должны пересечь озеро под названием Шотт эль Джерид. Озеро велико – в длину достигает 120 километров. Поверхность озера представляет собой сверкающую на солнце соляную корку. В сезон дождей в нем появляется вода, вернее – раствор соли. В жару все пересыхает. Автобусы движутся по отсыпанной на поверхности озера трассе. Вдоль трассы на площадках для санитарных остановок расположены маленькие базарчики, где торгуют сувенирами.

Предприимчивые тунисцы продают так называемые «розы пустыни» - причудливые кристаллы в форме цветка розы, которые находят на дне высохших озер, амулеты, друзы горного хрусталя, подкрашенные в сиреневый цвет и выдаваемые ими за аметисты, и прочую мелочь. «Ларек» для продажи имеет только одну стену, да и ту из пальмовых листьев.

Я стояла с фотоаппаратом на краю площадки, ожидая, когда группа вернется в автобус. Ко мне подошел араб-продавец. Жестом фокусника вынув из-за спины друзу фиолетовых кристаллов, он подставил ее лучам солнца. Кристаллы вспыхнули волшебным светом.

- Красиво, мадам? – спросил меня араб.

- Красиво! – улыбаясь, подтвердила я.

- Made in Taiwan, - неожиданно закончил он фразу и захохотал. Через секунду мы смеялись вместе. Наверное, это было странное зрелище – смуглый высокий араб с полосатой чалмой на голове, в длинной, до щиколоток, белой рубахе и русская женщина в шортах, с коротко остриженными светлыми волосами, хохочущие, глядя друг на друга в песках великой пустыни.

В городе Тозер расположен музей 1001 ночи. На огромной территории вы найдете иллюстрации к сказкам Шахерезады – страшных разбойников, выглядывающих из бочек, корабль Синдбада-морехода, яйцо птицы Рухх, хитрую лису, в общем, всех персонажей знаменитых сказок.

В Тозере нас привезли в зоопарк. Сонные звери прятались в клочках тени от ограды. Ахмет подошел к клетке с павианом.

- У этой обезьяны очень плохой характер, - сказал он презрительно. – Пять лет пытаюсь наладить с ней отношения. И ничего не получается, - сокрушенно добавил он.

При этом Ахмет меланхолично стучал бабуина по носу концом длинного пальмового листа. Бабуин ловил лапами лист, рычал от ярости и угрожающе скалил зубы.


Бабуин
Бабуин с плохим характером.



Лев

А это фотография льва. В ней нет ничего примечательного, кроме одного - она сделана изнутри клетки, в которую для развлечения публики резким неожиданным движением втолкнул меня гид зоопарка. Почему меня? Просто я стояла ближе всех к двери. В руках у меня была мыльница, и я успела сделать кадр. Лев, посмотрев на меня с некоторым неудовольствием, сделал шаг навстречу. Гид таким же движением выдернул меня обратно.

Из Тозера наш путь лежал в Кайруан - первый мусульманский город в Африке, главный священный город Магриба (мусульманского запада) и четвертый священный город (после Мекки, Медины и Иерусалима) всего мусульманского мира. Семикратное паломничество в Кайруан приравнивается к хаджу в Мекку.

Из Кайруана мы вернулись в Сусс. Через несколько дней отпуск закончился.


Я вернулась в холодный дождливый Петербург. Меня ждали новые клиенты.

Tags: путешествия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments