Татьяна (s0no) wrote,
Татьяна
s0no

Categories:

О правилах сложения дробей, или как издать распоряжение главы администрации.

Февраль - май 2000 г.

Эта клиентка работала медсестрой в нашей районной поликлинике. Уж не помню, как меня занесло на прием к участковому терапевту, но, появившись в кабинете врача, я была быстренько нагружена направлениями на анализ крови и кардиограмму. Елена Сергеевна работала на кардиографе. Слово за слово, мы разговорились о жизни, плавно перейдя к жилищному вопросу. В результате ничего нового на кардиограмме обнаружено не было, но у меня появилась клиентка.



Елена Сергеевна жила в коммуналке. Расклад был таким. Ей принадлежало 3 комнаты – одна изолированная и две смежных. В четвертой комнате жила семья из пяти человек – мужа, жены и троих взрослых детей. Соседская комната была большой – 37 квадратных метров. Такая историческая несправедливость – три комнаты на одну Елену Сергеевну и одна комната на пятерых – не способствовала улучшению отношений внутри квартиры.

Правда, Елена Сергеевна жила не одна, а с гражданским мужем, но это ничего не меняло.

Дом, на последнем, четвертом этаже которого находилась квартира, стоял в самом центре Петербурга, глядя фасадом в узенький Кузнечный переулок. Прямо под окнами грохотал трамвай и шел непрерывный поток машин. При этом ветхость всех внутридомовых конструкций поражала даже мое воображение. Деревянные межэтажные перекрытия в квартирах не были видны глазом, но там, где они выходили на поверхность – например, в подъездах, смотреть на них было страшно. Все лестничные площадки были не горизонтальны, а шли под углом. Честно говоря, я боялась на них наступать. Мне казалось, что они готовы рухнуть в любой момент. Расселить такую квартиру вряд ли было возможно. Представить себе человека, который за свои кровные деньги купит 125 метров жилья в доме, дышащем на ладан, я не могла. Кроме того, соседи запросили за свою комнату трехкомнатную квартиру. Их логика была проста – нас много, дайте нам жилье с учетом количества человек.
Вот это «дайте» - лейтмотив, звучащий почти в каждой коммуналке. Казалось бы, к 2000 году у людей уже должны были появиться хотя бы примитивные представления о рынке, но нет. «Дайте» - эта отрыжка совкового прошлого всплывала снова и снова. Семья, в которой четыре члена из пяти – взрослые работающие мужчины, давно могла бы решить если не полностью, то хотя бы частично вопрос увеличения жилплощади. Однако они предпочитали ждать, пока подойдет их очередь на жилье в райисполкоме. То бишь администрации Центрального района, если называть учреждения их современным названием.

Итак, квартира была не расселяемой. Мне предстояло продать комнаты Елены Сергеевны и купить ей на эти деньги скромную двухкомнатную квартиру в спальном районе на севере Петербурга. Доплаты у нее не было – откуда деньги у медсестры? Ее гражданский муж был врачом-анестезиологом в стационаре, но миллионов тоже не нажил. Сделка была сложной. Дело в том, что, три комнаты вместе стоят меньше, чем комнаты, продаваемые по отдельности. Рынок был спокойным, цены росли, но очень медленно, и мы решили разорвать сделку – сначала продать изолированную 25-метровую комнату, а потом две смежных.

Я выставила комнаты в рекламу. Желающих посмотреть было довольно много. Комнаты рядом с тремя станциями метро, находящимися на разных ветках, в пяти минутах ходьбы от Невского проспекта, да еще в относительно небольшой квартире, будут пользоваться спросом всегда, независимо от состояния дома. Но вносить аванс никто не торопился. Трамвай под окнами, грохочущий с 6 утра и до 12 ночи – серьезный аргумент против покупки.

Параллельно я стала готовить документы для продажи. Смежные комнаты надо было приватизировать, а изолированная уже была в собственности – ее Елена Сергеевна с помощью родственников выкупила у администрации после того, как умерла жившая в ней бабушка. В начале 90-х цена выкупа была невелика, это могли позволить себе даже небогатые люди. Я заказала технический паспорт и получила справки в ЖЭКе. И тут вылезла первая неожиданность. Цифры в договоре купли-продажи соответствовали цифрам в техническом паспорте, но сильно отличались от цифр ЖЭКа.

Само по себе расхождение в площадях – обычное для тех лет дело, особенно когда речь шла о квартирах в старом фонде. Когда началась приватизация, выяснилось, что в разных ведомствах сведения противоречат друг другу. Для того, чтобы приватизировать комнату или квартиру, надо было привести все документы в соответствие друг другу. Первичным документом всегда являлся и сейчас является технический паспорт. Форма № 7, или характеристика жилой площади, а также форма № 9 (справка о прописке), в которой указывается размер жилой площади, исправлялись на основании данных технического паспорта.

Странным было то, что в этом случае расхождения были в документах на комнату, уже находящуюся в собственности. Причем расхождение было значительным – общая площадь квартиры отличалась на 3 метра, жилая площадь – на 0,8. Похвалив себя за то, что не стала откладывать подготовку документов на последний момент, я обошла все инстанции и внесла все необходимые изменения.

Тут нашелся покупатель на изолированную комнату. Им оказалась девушка, которой еще не исполнилось 18 лет. Ее семья – разведенные родители, она и уже взрослая сестра – разъезжались из отдельной квартиры в 4 комнаты в различных коммуналках. Нотариат был общим, и наша комната закрывала этот лохматый разъезд. Над нами в сделке висело 17 клиентов других агентств и 6 объектов.

- Танечка, пожалуйста, скорей! – умолял меня менеджер агентства, покупавшего комнату для девушки. – Скоро кончается договор с головным покупателем, и сверху по цепи вот-вот родит женщина. Им надо срочно переехать и хоть как-то навести порядок в новой квартире.

- Да вы не беспокойтесь, - утешала я его. – Документы у меня готовы, осталось взять только ППСку.

СППС, или справка, подтверждающая полномочия собственника, содержала сведения о наличии залогов и арестов. Поэтому она заказывалась за 1 день до нотариата. Заказав справку, я пришла ее получать в ГБР.

Достав справку из папки, инспектор в окошечке бросила на нее беглый взгляд. Потом замерла и всмотрелась пристальнее. Потом посмотрела на меня и еще раз на справку. А потом растерянно сказала, что со справкой не все в порядке.

- Что не так? – поинтересовалась я, предчувствую неприятности.

Она молча ткнула пальцем в графу, в которой указывались принадлежащие собственнику доли.

Тут надо сделать некоторое отступление. Я уже писала об этом, но для новых френдов повторюсь. Как считается доля, принадлежащая человеку, приватизирующему свою комнату в коммуналке? Она равна дроби, в которой знаменатель - это жилая площадь квартиры, а числитель – площадь его комнаты. Например, в квартире есть три комнаты площадью 15, 20 и 25 метров. Итого, жилая площадь – 60 метров. Вы живете в комнате площадью 20 метров. Тогда при приватизации квартиры ваша доля составит 20/60. Доли ваших соседей будут 15/60 и 25/60 соответственно. Сумма всех дробей всегда будет равна единице.

В выписке, которую мне выдали на руки, сумма единице была не равна. Я не верила своим глазам. Этого просто не могло быть!

- Что мне делать? – спросила я инспектора.

- Идите к администратору, - посоветовала она.

Отстояв очередь к администратору, я положила перед ней выписку, показав пальцем на указанные в ней доли. Глаза у дамы расширились.

- Что это у вас тут написано? – в изумлении спросила она.

- Это у вас тут написано, - поправила ее я. – Что мне с этим делать?

- Доля города определена распоряжением главы администрации Центрального района. Если она посчитана неправильно, обращайтесь туда. Мы только вносим в реестр данные, которые нам присылают.

Ошибка была именно в доле, указанной в распоряжении. Жилая площадь, указанная в знаменателе дроби, не совпадала с жилой площадью, указанной в техническом паспорте. Исправлять надо было именно эту цифру.

Бегом я вернулась к машине и поехала в администрацию. Найдя секретаря, я положила перед ней выписку и объяснила проблему. Девушка принесла из архива папку с распоряжениями и нашла то, на которое была приведена ссылка в выписке. Распоряжение оказалось документом на нескольких десятках страниц. Издано оно было в 1997 году. Найдя в конце фамилию исполнителя, она сказала: «Вам нужен Сергей Петрович. Он готовил этот документ, и готовить новое распоряжение с изменениями будет тоже он».

- Как это – готовить новое распоряжение? – наивно удивилась я. – А просто написать письмо в ГБР о технической ошибке, допущенной в старом распоряжении, нельзя?

- Нельзя. Никакое письмо не может изменить текст распоряжения главы.

Я нашла Сергея Петровича в кабинете под лестницей, больше похожем на чулан.

- Как такое могло получиться? – спросила я его.

- Да очень просто. В 1997 году город решил посчитать свою собственность. Мы взяли данные из ЖЭКов и посчитали.

- А почему не из ПИБов?

- В ПИБах данные еще не были внесены в компьютеры, а в ЖЭКах уже были.

Вот и все. Как и большинство ларчиков, этот открывался просто.

- А когда будет готово новое распоряжение? – нетерпеливо спросила я. – У нас горит сделка, нам нужно срочно.

- Я подготовлю сегодня, а потом оно должно пройти все службы. Это примерно месяц-полтора.

Это была катастрофа. Нотариат мы планировали провести на следующий день. Выписка в 2000 году была документом, обязательным для предоставления. Но, поскольку доля в праве собственности на квартиру, принадлежащая клиентке, была определена неправильно, ни один нотариус не стал бы проводить сделку. У меня за спиной - 17 клиентов, 6 объектов и кто-то там сверху по цепи вот-вот родит. Что я скажу этим людям? Шесть агентов потратили массу времени и нервов, чтобы собрать цепь. И все рушилось из-за одной неправильной дроби.

- Какие службы визируют проект постановления? В каких кабинетах они сидят?

Сергей Петрович посмотрел на меня, как на Дон Кихота, идущего в бой с ветряными мельницами, и огласил весь список. Попрощавшись с ним, я вышла из чулана и пошла в кабинет, числившийся в списке первым. Из таблички на двери следовало, что день был не приемным. Беспокоить чиновников в не приемное время – все равно, что беспокоить льва, обедающего антилопой. Но деваться было некуда. Я постучала и вошла. В кабинете сидели четыре дамы. Я объяснила, зачем пришла.

- Вы что, не видите, что приема сейчас нет? – спросила меня Главная Чиновница Кабинета.

- Вижу. Но ошибку сделала администрация. А пострадают 17 человек. И кто-то там вот-вот родит.

Вздохнув, я вышла из кабинета и бегом отправилась в ближайший магазин. Бегом – сильно сказано. Чувствовала я себя очень плохо. Меня знобило так, что стучали зубы, болела голова и ломило все суставы разом. В магазине я купила коробку конфет – самую большую, какую нашли продавцы, бутылку коньяка и вернулась в администрацию.

Увидев меня снова, дамы вовсе не изобразили радость.

- Девочки, - сказала я мрачно. – Я понимаю, что у вас работа не сахар. И понимаю, что у меня нет прав что-то от вас требовать. Я просто прошу отнестись к ситуации с пониманием. Это вам к кофе от меня и моей клиентки.

С этими словами я поставила на стол коньяк и положила конфеты. Выражения на лицах изменились.

- Пожалуйста, ускорьте этот вопрос, насколько возможно. А я, кажется, заболела, - закончила я и, оставив свою визитку, ушла.

Вернувшись домой, я позвонила менеджеру покупателей и сообщила новости. После чего он заорал так, что пластик телефонной трубки закипел от перегрева. Но кричи – не кричи, изменить что-то было уже нельзя. Никто не мог предвидеть существование такой ошибки. За все время работы в недвижимости я ни разу не слышала, что кто-то еще сталкивался с такой проблемой. Менеджеры в нашем агентстве, через которых прошли сотни сделок, говорили, что им тоже не приходилось такого видеть.



Та самая выписка. Храню, как память. (кликнуть, потом еще раз)

Закончив разговор, я измерила температуру. На градуснике было 39. У меня начался грипп.

Жар держался несколько дней. Я лежала в постели. Сил ходить по кабинетам у меня не было. Но в этом и не было нужды. Каждый день мне звонили из администрации и рассказывали, какие службы уже рассмотрели постановление. Не знаю, что было тому причиной – коньяк, мои стучащие от озноба зубы или невинно пострадавшие клиенты, но чиновницы прониклись сочувствием и делали все возможное и невозможное, чтобы ускорить подготовку документа. Каждый день звонил менеджер и скрежетал зубами в трубку. Вся цепь ждала, когда будут готовы справка.

Документ был завизирован всеми службами за рекордно короткое время – четыре рабочих дня, и на пятый глава администрации поставил на нем подпись. С учетом выходных дней прошла уже неделя. Я чувствовала себя лучше, и готова была забрать постановление. Но мне объяснили, что на руки частному лицу его никто не отдаст. Сначала курьер должен доставить его в агентство по приватизации. Там внесут исправления в свою базу, а потом уже доставят его в ГБР.

Мы провели нотариат на десятый день. Все вздохнули с облегчением. Когда договоры были зарегистрированы, мы с Еленой Сергеевной пришли получать деньги за проданную комнату. Встретившись у банка, мы разговаривали, дожидаясь менеджера, который должен был вскрыть ячейку и выдать нам деньги. Того самого, который каждый день говорил мне, что он думает об агентах, срывающих сделки. Менеджер опаздывал. Прошло уже полчаса. Я нервничала. Риелтер может опоздать – мы все люди, может заболеть, но не прийти на выдачу денег клиентам он может только в одном случае – если он умер. Простояв еще пятнадцать минут, мы пошли искать телефон-автомат. Мобильных телефонов еще не было. Как мы без них работали, сейчас уже трудно представить. Найдя работающий телефон, я позвонила менеджеру домой. К моему удивлению, он сам снял трубку. Выяснилось, что он просто забыл о том, что сегодня должен быть в банке. Забыл!

Деньги все-таки были получены нами на следующий день, а через несколько дней закончилась приватизация смежных комнат, и за них был внесен аванс. Над нами опять повисла цепь. Встречную покупку – двухкомнатную брежневку в прямой продаже – мы нашли за три дня. Для сделки требовалась еще одна справка – разрешение РОНО. Девочке, купившей изолированную комнату, еще не исполнилось 18 лет – она была несовершеннолетней. От нее и ее родителей требовался отказ от права преимущественной покупки, с приложением согласия органов опеки.
Более абсурдной справки, чем это согласие, в недвижимости не существует. Даже если соседи по коммуналке, у которых есть несовершеннолетний ребенок, бедны, как церковные мыши, они не могут отказаться от покупки вашей комнаты, если им не разрешит РОНО. А не получив их отказа, вы не можете продать свою комнату. Чтобы получить эту справку, вы должны собрать справки по их комнате (если вам согласятся выдать доверенность и оригиналы документов), привести соседей на прием в РОНО (в рабочее время, между прочим), и ждать одну – две недели, пока вам выдадут разрешение.

Я все сделала. Собрала, привела соседей и сдала весь необходимый комплект. А когда пришла получать разрешение, выяснилось, что в РОНО все мои документы утеряны. Вся папка. И, более того, нигде не написано, что я их туда сдавала. Это в ГБР и ПИБе вам выдадут корешок квитанции с перечислением всех сданных документов – РОНО не выдает ничего. Инспектор искала мое заявление, перерывая горы папок, заполняющие все плоскости в кабинете. Папки лежали в шкафах, столах, на стеллажах, тумбочках и даже на подоконнике. Очередь в коридоре волновалась и время от времени посылала эмиссаров для выяснения положения дел – прием длился всего два часа, из которых 40 минут уже было потрачено на меня одну. Наконец, виновато посмотрев на меня поверх очков, она просто выписала разрешение, подписала его у начальника и отдала мне.

Все справки были готовы. Нотариат договорились провести через три дня - на пятницу. В город еще не вернулась дама, покупавшая квартиру в начале цепи. Дама улетела в отпуск и загорала в это время на Крите.

После тяжелой зимы у меня уже не оставалось сил. Грипп осложнился бронхитом, мне тоже нужно было отдохнуть. Когда определился день нотариата, я купила горящую путевку в Египет. Чартер улетал в субботу – на следующий день после проведения сделки.

А в четверг выяснилось, что нотариат переносится на понедельник – покупательница решила задержаться на Крите еще на три дня.

- Я на нотариат не пойду, - упрямо сжав губы, сообщила мне Елена Сергеевна.
- Почему?
- А почему вы меня бросаете? Это какая-то афера. Останусь без крыши над головой.

Целый час я объясняла ей, что вместо меня придет менеджер из нашего агентства. Что я подготовила все справки. Что их уже проверил нотариус, и подготовил все договоры. Что остается только их подписать, потом их отнесут в ГБР – и через несколько дней она может переезжать в отдельную квартиру.

Здравый смысл все-таки возобладал, и нотариат был проведен без меня. Но этого мне Елена Сергеевна так и не простила. С тех пор она ни разу мне не звонила, и от нее не пришел ни один клиент.

А я отдохнула в Египте, и уже рассказывала об этом здесьздесь и здесь.

Tags: сделки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →