Татьяна (s0no) wrote,
Татьяна
s0no

Categories:

Про квартирку для Барби или об агенте, которого не хотела видеть его клиентка

Весна 1999 г.

Мою клиентку звали Анной. Очень приятная женщина лет 40, с 18-летним сыном жила в двухкомнатной коммуналке на Петроградке. Она занимала большую комнату - 24 метра, а соседи ютились в маленькой - 15-метровой. Соседей было 6 человек - муж с женой и 4 детей. Анна была преподавателем английского языка в гимназии, расположенной неподалеку. Кроме этого, она подрабатывала переводчицей в двух местах, чтобы заработать деньги на решение квартирного вопроса.
- Татьяна, мне нужны две комнаты в коммуналке. Сама понимаешь, сын уже взрослый, а у меня есть друг. Какая может быть личная жизнь в одной комнате?
Я не стала спрашивать, почему этот вопрос решает она, а не ее друг - мало ли какие бывают обстоятельства. Да и друг, сами понимаете - сегодня есть, завтра нет, а уставший на работе человек временами хочет отдохнуть от всех, в том числе и от своего ребенка. Отдельная комната, тем более в коммуналке - совсем не роскошь.

- Анна, денег у тебя хватит на однокомнатную квартиру в спальном районе.
- Нет, однокомнатная мне не нужна. Мне нужен свой угол, отдельный от ребенка. Причем здесь, на Петроградке. В метро я ездить не могу. А с наземным транспортом у меня напряженные  отношения. Если я выхожу на остановку, все автобусы на линии ломаются, попадают в пробку, проваливаются сквозь землю. Буду стоять час, не выдержу, уйду - к остановке тут же подойдет  пять штук. Так что мне только рядом с работой - чтобы можно было дойти пешком.

- А вы  с соседями не  пробовали расселять квартиру? Двухкомнатная на Петроградке - товар повышенного спроса.  При расселении ты получишь больше денег.
- С соседями этот вопрос не решить. Они считают, что раз их шесть человек, то им нужна как минимум трехкомнатная квартира с большой кухней. То, что у них всего 15 метров, их не смущает. Если хочешь, поговори с ними сама.
Я поговорила. Глава семейства, еще молодой мужчина, примерно ровесник Анны, высокомерно морщась, объяснял мне, агенту, свою жизненную позицию.
- У нас многодетная семья. Мне положено много метров. Дайте нам трехкомнатную квартиру, на меньшую мы не согласимся. И вообще, я через некоторое время собираюсь выкупить у Анны ее комнату. Нам останется вся квартира.

Объяснить ему, что "дает" метры только администрация города, а вовсе не агентство, было невозможно. Голова у него была заполнена дикой смесью совковых представлений о действительности с обрывками капиталистических реалий. Судя по интерьеру их комнаты, эта семья вряд ли могла себе позволить купить какую-нибудь недвижимость. Но такие планы повышали чувство собственной значимости. Надо было проводить сделку без их участия.

Из книги "Реальный Петербург".

Нет в городе места столь противоположного Петербургу и столь хитро под него замаскированного (даже и в названии), чем Петербургская, Петроградская сторона. Она - никая не сторона, она - сама по себе город...
Петроградская - наш маленький Париж.
Не случайно Троицкий мост, ведущий сюда от петербургской тверди, спроектирован французом Эйфелем (папой знаменитой башни), являясь братом знаменитого парижского моста Александра III...

История Петроградской стороны - история первого блина на царской сковородке.
Согласно преданию, в 1703 году на месте нынешней Троицкой площади Петр I рубит пару ракитовых кустов, обозначая место для церкви и дома: так начинаются П.С. и город.
На площади споро растут "фахверковые" (мазанковые) коллегии, таможня, гостиный двор с рынком и аустерия - кабак, в котором буйно празднуется любая виктория. По будущим Дворянским строятся сенаторы и офицеры, древние князья и новотитулованные графы...

Но Нева, увы - река коварная. Через три месяца после новоселья Петр может набрать полные ботфорты воды, не выходя из своего дома. На кронверкском валу под ивой объявляется пророк, толкующий о скором затоплении по ивовую макушку, а в Троицкой церкви - кикимора (дьякон шепчет, крестясь: "Петербурху пустеть будет"). Петр, конечно, упрям, и поет в Троицкой церкви на клиросе, а пророк с ивой и дьяконом разделяют участь ракиты, - но судьба П.С. предопределена. Парадизу быть на другом берегу...

По смерти Петра сто семьдесят лет на Петербургском острове решительно ничего не происходит, а если и происходит - то ничего хорошего. Присутственные места ветшают, разбираются, горят; горят гостиный двор и церковь.
Сытный (Обжорный) рынок с Троицкой площади переносят вниз по течению, и при Анне Иоанновне тут казнят: бироновщина.
При Николае I Палкине казнят на валу Кронверка - ночью, под жестяную дробь барабанов.
Гранитная тюрьма перекрывает вид что на остров, что с острова...

Самое людное место - Большой проспект с прилегающими Гатчинскими, Колпинскими, Лахтинскими, но и их геометрическая сеть набита мутью огородов, полковых казарм и слободских домишек, чьего горючего потенциала хватит в будущем на революцию и на войну...
Сажень земли дешева неимоверно, но желающих покупать мало. В ледоход и ледостав Петербургский остров от мира отрезан, как и при Петре...

 Руки петербургских земельных спекулянтов вспотели в 1892 году, когда был объявлен конкурс на лучший проект постоянного Троицкого моста.
Цена земли на П.С. подпрыгивает, сев на кнопку делового интереса. Деревянные кварталы скупаются оптом и тут же перепродаются...

Вплоть до Первой мировой на П.С. ежегодно вырастает по двести-триста доходных домов...Отличия бьют в глаза. Здесь растет новый Петербург - не столько имперский, сколько буржуазный, и не столько столица, сколько город.
Едва проклюнувшись из предместной скорлупы, П.С. чистит щегольские перышки art nouveau. Действительно, nouveau: лучшие архитекторы северного югендстиля - Лидваль, Шауб, Гоген, Белогруд - по-иному планируют не только фасад, но и внутреннее устройство дома. Внизу устроены механические прачечные, подведено паровое отопление, кишечник коридоров промыт и заменен светлыми холлами...

Богатый и бедный больше не рискуют столкнуться в подъезде: новые доходные дома рассчитаны на социальную однородность. Что там, говорите, несет новый век? Мировую политику, географические открытия, беспроволочный телеграф, пересадку (быть не может!) внутренних органов, биржевые спекуляции, революционную борьбу?
В таком случае, ХХ век живет на П.С.

В новый особняк вселяется премьер-министр Витте, в новые квартиры - географ Грум-Гржимайло и бас Шаляпин. Неподалеку проводят опыты изобретатель радио Попов и физиолог Павлов. Семья Бенуа стороит дом Первому Российскому Страховому обществу, архитектор Хренов - Азовско-Донскому банку...


Я выставила комнату Анны в рекламу. Покупатель нашелся очень быстро. Его не напугало даже  число соседей, приходившихся на маленькую для коммуналки 7-метровую кухню. Мы начали искать встречную покупку. С учетом того, что район Анна определила небольшой (на более получаса пешком от работы), вариантов было немного. Две комнаты вместе - гораздо более редкий товар, чем просто комната. Начались просмотры. Варианты были ужасны. Грязные, запущенные квартиры с убитой сантехникой пугали даже меня, видевшую всякие чудеса в коммуналках за два года работы.

- Но ведь сами комнаты  вот в этой, последней квартире, ничего? Как ты считаешь? - спрашивала меня Анна, заглядывая мне в глаза. - Я ремонт сделаю, будет чистенько.
- Резолюция - отказать! - твердо говорила я.
В своей коммуналке чистоплотная Анна делала ремонт за свой счет, убирала кухню и отмывала ванную за всех, поскольку соседи не утруждали себя наведением порядка.
- Эта квартира гораздо больше той, в которой ты живешь. Замучаешься ремонтировать и мыть. Надо искать квартиру, в которой живут нормальные люди. Если они загадили все до тебя, то и с тобой будут делать то же самое.

В некоторых домах ужасным было состояние самого дома. Вы можете мне не поверить, но состояние фундамента и труб, идущих в подвале, легко определяется по запаху в подъезде. Протечки труб с горячей водой очень быстро создают запах, присущий старым общественным баням. Разрывы канализации добавляют в этот букет нотку запаха фекалий. Нарушение гидроизоляции фундамента (в основном благодаря трещинам в конструкции) приводит к появлению грибка на стенах первого этажа. Даже закрашенные масляной краской, они продолжают пахнуть сыростью и тленом.

Квартиры в таких домах я отвергала, даже если они были в приличном состоянии. Моя резолюция была отрицательной. Анна вздыхала и соглашалась, хотя нервы у нее уже не выдерживали.
- Давай купим хоть что-нибудь, - говорила она мне. - Покупатель уйдет, а мы так ничего лучшего и не найдем.
- Лучшего мы не найдем, если перестанем искать, - возражала я. - Если покупатель уйдет, найдем другого. Ты, в конце концов, не на вокзале живешь. Столько лет лет провела в своей комнате, потерпи еще чуть-чуть.

Через две недели после начала поисков Анна позвонила мне в большом возбуждении.
- Нашла, я нашла квартиру. Пойдем смотреть как можно скорее! - почти кричала она в трубку.
- Что ты нашла? - удивилась я. Еще утром я снова просматривала распечатку. Новых вариантов не было.
- Это не две комнаты, это двухкомнатная квартира, только очень-очень  маленькая. Но отдельная! Звони скорей, договаривайся о просмотре!
- Откуда она взялась? - удивилась я.
- Она стоит больше денег, чем у меня есть. На три тысячи долларов. Но ради отдельной  квартиры я влезу в долги, я все, что смогу, продам.

Три тысячи долларов по тем временам были большой суммой. Стандартная однокомнатная квартира стоила всего 10 тысяч. И Анна не раз подчеркивала, что нужно уложиться в ту сумму, которая складывалась из денег  от продажи комнаты и  имевшейся у нее доплаты. Но тут она сама изменила решение.  Я позвонила агенту, продававшему квартиру, и договорилась о просмотре на вечер.

Мы встретились с Анной у дома и стали подниматься наверх. Дом был приличным. Достаточно чистый подъезд, сухие стены. Квартира, в которую мы вошли, была уникальной. Ее общая площадь составляла 28 (двадцать восемь) метров. В ней было 2 комнаты по 10 метров каждая и - даже не знаю, как это назвать - прихожая, она же кухня, в углу которой был выгорожен крохотный туалетик и душевая кабина. Все эти места общего пользования вместе взятые занимали площадь 8 квадратных метров.  Газа и горячей воды в этом доме не было. На потолке душевой кабины был закреплен электрический бойлер, и простенький проточный водонагреватель висел на кране над кухонной раковиной.

Квартирка была игрушечной. Пространства в ней хватило бы разве что для Барби с ее Кеном. Но она была отдельной и очень чистой. Комнаты были оклеены светлыми свежими обоями, напоминавшими ситчик, и не казались маленькими благодаря правильной, почти квадратной форме и высоким трехметровым потолкам. 
- Вам нравится квартира? - спросила хозяйка.
Квартира Анне нравилась. По ее лицу было видно, что ей не хочется отсюда уходить. В ответ на вопрос хозяйки она посмотрела на меня.
- Резолюцию накладывать будешь? - в ее голосе  испуг смешивался с надеждой.
- Буду. Резолюция - одобрить.
Анна радостно выдохнула. Осталось договориться с агентом. Сделка была непростой. Квартира продавалась со встречной покупкой. И встречкой был дом в области. Такая встречка зачастую хуже, чем коммуналка в старом фонде.. Во-первых, ездить на просмотры далеко, и смотрят варианты, как правило, только в выходные.  Во-вторых, в отличие от стандартных квартир, все дома разные.  В третьих, документы на землю редко бывают в порядке, поэтому часто приходится ждать, пока агенты все приведут в порядок под конкретного покупателя. 

- На подбор варианта нам нужно три месяца, - сказал агент.
Три месяца - это было много. Обычно агенты просят месяц, максимум - два. Но деваться было некуда. Глаза у Анны горели. Квартиру нужно было закрепить за собой любой ценой.
- Эдик, - сказала я агенту. - Мы можем ждать. Но наш покупатель ждать не будет. Договор с ним заканчивается через три дня. Давайте договоримся так. Мы вносим аванс, ждем, пока вы найдете дом, а потом вы нам даете месяц на поиск нового покупателя. Пока на дом будут готовиться документы, мы как раз с этим разберемся.
- Согласен, - сказал Эдик. - Вносите деньги.

Деньги мы с Анной внесли на следующий день. Дом был найден через два месяца. Я выставила комнату в продажу. А еще через неделю мне позвонила Анна и срывающимся от волнения голосом сообщила: "Он продает нашу квартиру!"
- Кто продает? - не поняла я.
- Эдик выставил квартиру, за которую мы внесли аванс, в рекламу! Я случайно открыла сегодня свежий "Бюллетень недвижимости", а она там стоит!
- Этого не может быть, - не поверила я. - У нас договор заканчивается еще через три недели. И я с ним два дня назад разговаривала, он ни слова мне об этом не сказал.
- Да ты сама посмотри!
Я открыла бюллетень. Квартира действительно стояла в рекламе.
- Сейчас буду разбираться, - сказала я Анне и позвонила Эдику.

- Ну и что? - как ни в чем не бывало ответил он. - Мало ли что у нас в договоре написано.  А вдруг вы покупателя не найдете? А мне нужно продать. Вчера "Адвекс" мою квартиру смотрел, они готовы взять под расселение.
"Адвекс" - одно из самых крупных агентств в городе. Они расселяли и продолжают расселять множество коммуналок. Их интерес к такой квартире был вполне реальной
угрозой. Разговаривать с Эдиком было бесполезно.

Я собралась и пошла в агентство, в котором работал Эдик. Оно находилось рядом с моим домом. Разыскав менеджера, в группу которого входил Эдик, я описала ситуацию. Рынок недвижимости - сложное образование. Договорные отношения позволяют хоть как-то упорядочить взаимоотношения участников сделок. Нормальные агентства дорожат своей репутацией и стараются соблюдать взятые на себя обязательства. К сожалению, это бывает не всегда.
- Я поговорю с Эдиком, - устало сказал менеджер. - Продавайте свою комнату.

Покупатель на комнату нашелся. Был назначен день нотариата. Надо было получить последние справки, которые берутся обычно накануне сделки. И тут мне позвонила продавщица нашей встречки, Ирина.

- Татьяна, я вас умоляю, сделайте так, чтобы он мне больше не звонил. Ни видеть, ни  слышать его больше не могу!
- Кто не звонил? - не поняла я.
- Да Эдик!
- Эдик - ваш агент,  - удивилась я.
- Врет, врет и врет. И денег он мне должен немало,  никак с него не получить.
- Вы что, дали ему в долг?
- Да нет. Я портниха. Шью на дому одежду из кожи. Он мне заказал куртку из моего материала. Я сшила,  отдала. А денег получить теперь не могу.
- А врет о чем?
- Да обо всем. Там с нашей встречкой какие-то проблемы. Он все скрывает. И справки надо собирать по моей квартире, а ему некогда. У него на меня нет времени. Давайте я сама их соберу, только вы мне скажите, куда идти и что брать. И документы на дом вы могли бы посмотреть?

Мы встретились с Ириной в нашем агентстве. Я написала ей список справок и посмотрела документы. С ними все было в порядке. Документы мы подготовили. Эдик появился только в день нотариата. Пересчитал свои комиссионные, заложил деньги в ячейку и исчез.
Сделку мы довели до конца без него.

Еще раз я встретила его в следующем году, прийдя в их агентство вносить аванс за очередную квартиру. Он поздоровался со мной, а я не посчитала нужным ответить.
- Ты что, до сих пор на меня злишься? - спросил он удивленно.
Я не злилась. Мне было противно. Но объяснять это Эдику совершенно не хотелось.
- Вчера было прощеное воскресенье. Я же тебя простил, и ты должна тяжесть с души снять.

Такой вот фразой он закончил нашу встречу. Что он хотел этим сказать, я так до сих пор и не поняла.
 
Tags: сделки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments