Татьяна (s0no) wrote,
Татьяна
s0no

Category:

О клиентах и комплиментах, или коммуналку расселить – не поле перейти (окончание)

                                                    (Окончание. Начало здесь)

Можно было принимать аванс у покупателя.

Он пришел в агентство для подписания договора не один.

- Знакомьтесь. Это мой риелтор Тимофей, - представил он своего спутника.

- Заместитель директора агентства недвижимости «***», - уточнил Тимофей.

Начало было плохим. Он пришел к нам не как руководитель, а как агент, сопровождающий сделку. Такая попытка с порога подчеркнуть свой статус не сулила радости в будущем.

Проверив документы, Тимофей сказал: «Договор мы подпишем на месяц». Я онемела. На расселение на три варианта агентства просят три месяца, минимум – два. Расселить квартиру за один месяц возможно, но трудно. Рынок недвижимости полон неожиданностей, на борьбу с ними зачастую уходит много времени.

- Откуда такой срок? – поинтересовалась я.
- Нам нужно быстро, - ответил Тимофей.
- Быстро нужно всем, но ведь это коммуналка. Вы, как риелтор, знаете, что это такое. В квартире не приватизированы три комнаты, только на подготовку документов уйдет уйма времени.
- Мы вам даем месяц, и не больше.

Покупатель молчал. Он не вмешивался в переговоры, которые вел его агент.

Бывает, что покупатель капризничает, гнет пальцы. Это трудно принять, но понять можно. Но когда пальцы гнет коллега, это не укладывается в голове. Он-то знает о нашей работе все, почему он пытается выкрутить мне руки?

- А что будет, если я приму у вас залог, а в месяц не впишусь? – поинтересовалась я.
- Будем рассматривать ситуацию, - важно сказал Тимофей. – Если будет не хватать нескольких дней для того, чтобы закончить сделку, так и быть, договор мы вам продлим. А если вы ничего не сделаете за это время, залог я заберу.

Я подписала договор. На календаре было 30 июля. 30 августа должен был пройти нотариат.


Расселение началось. Я предложила жильцам выдать мне доверенность на подготовку документов. Сбор всех справок, приватизация, при необходимости – получение разрешения органов опеки – входит в обязанности агента. Но выдача доверенности – акт доброй воли. Если клиент не доверяет агенту, он может делать все это сам. Антон выдал мне доверенность сразу – ходить по инстанциям у него не было ни времени, ни желания. Елена доверенность выдавать не стала. «Я все соберу сама – я же агент!» - сказала она. Глядя на соседку, Леонид Аркадьевич тоже решил собирать справки сам. «Я на пенсии, времени у меня много, вы только скажите, куда идти и какие справки получать, я все сделаю». Понять их было можно – две недели назад они не подозревали о моем существовании. Я пришла к ним в дом с улицы, и выражать мне доверие они были не обязаны. Но ситуация с Леонидом Аркадьевичем – наихудшая для агента. Посылать таких клиентов за справками одних бесполезно. Сейчас порядок несколько наведен, но тогда, в 1999 году, ни по одной квартире нельзя было получить справки без ошибок. Расхождение цифр в разных документах было нормой. Проверять нужно было каждую строчку. Значит, получать справки мне нужно было все равно вместе с ним. Приходить во время, удобное ему. Но делать было нечего. Сбор справок начался.

Параллельно мы начали подбор вариантов. Первый вариант я подбирала братьям. Аркадий Аркадьевич от выбора устранился. Мы стали ездить по просмотрам с Леонидом Аркадьевичем. Я приезжала за ним на стареньком жигуленке шестой модели, и мы начинали ходить по подобранным мной квартирам. Леонид Аркадьевич в прошлом был водителем. Увидев мою машину первый раз, он послушал двигатель и сказал: «Хорошее состояние у вашей машины. Наверное, ей лет 5-6?»

- 15, - ответила я. – Просто недавно перебирали двигатель и меняли кольца.
- Никогда бы не сказал, - удивился Леонид Аркадьевич. – Выглядит прекрасно.

Приехав на просмотр, мы долго ждали агента, показывавшего квартиру. Разговаривали о недвижимости, о семейных проблемах. Детей у Леонида Аркадьевича не было, он собирался писать завещание в пользу племянника, сына Аркадия Аркадьевича.

- А у вас есть дети? – спросил он меня.
- Есть. Двое.
- А сколько им лет?
- Дочке – 24, сыну -19.

- Сколько? – лицо у него вытянулось. Судя по всему, он не представлял меня в роли матери таких взрослых детей. С удивлением глядя мне в лицо, видимо, в поисках доказательства моего почтенного возраста, он помолчал и сказал мне самый оригинальный комплимент, который я слышала в своей жизни: «Ну, вы как ваша машина…»

Квартиру мы нашли довольно быстро. Его все устраивало, и он готов был дать согласие. Но тут вмешался племянник. Он договорился с отцом о последующем обмене комнаты в покупаемой квартире на комнату, в которой он жил в настоящее время. Получив комнату в результате расселения и завещание на вторую комнату в свою пользу,  в будущем он становился  собственником двухкомнатной квартиры. Племянник (его, как и отца, звали Аркадием) при таком раскладе был  весьма заинтересован в благополучном исходе расселения.

- Понимаете, Татьяна, меня не устраивает тот район, в котором вы нашли квартиру, - сказал мне Аркадий-младший.

- Я искала квартиру в том районе, который устраивает Леонида Аркадьевича. Он указал его в договоре с агентством.

- Да, но теперь ситуация изменилась. Мы решили этот вопрос внутри семьи по-другому. Квартиру надо найти в другом месте.

Было потеряно больше недели, но деваться было некуда. С Леонидом Аркадьевичем и Аркадием-младшим мы начали поиски снова. Квартиру нашли, потратив еще неделю.

- Не могу дождаться, когда я отсюда уеду. Скорей бы все это закончилось, - говорил мне время от времени Леонид Аркадьевич.

Время нотариата неотвратимо приближалось. Риелтор Тимофей регулярно звонил и пытался взорвать мне мозг интересовался тем, как у нас идут дела.

Елена искала себе квартиру сама. Посмотрев несколько вариантов, она поняла, что за деньги, которыми она может распоряжаться, квартиру с евроремонтом ей не купить. Состояние большинства квартир, предлагаемых к продаже, ужасно. Облезлые рамы, ржавые трубы, облупившиеся ванны и текущие унитазы – типичная картина, которую мы видим на просмотрах. Хорошо еще, если хозяева поддерживают элементарную чистоту в квартире. Елена позвонила мне как-то вечером.

- Меня не устраивают те деньги, которые я получаю из расселения, - напряженным голосом сказала она. – Мне нужна бОльшая сумма. Я буду бороться за хорошую квартиру. А если денег не получу, то буду жить, где жила. Меня здесь все устраивает.

Я молчала. Она работала агентом и прекрасно знала, что такое бюджет сделки. Дополнительные деньги она могла получить только в одном случае – если я отдам ей часть своих комиссионных. Покупатель ни за что не согласился бы на увеличение цены квартиры.

- С кем вы собираетесь бороться? – спросила я ее, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Тут уж замолчала она. Действительно, с кем? Пауза затягивалась.

- Я еще посмотрю выборку, - мрачно сказала Елена и положила трубку.

Фраза «буду жить, где жила» еще звучала у меня в ушах. Все агенты суеверны. Те, кто давно работает, знают, насколько непредсказуемо течение сделки. Иной раз продаешь хорошую квартиру за нормальные деньги, а покупателя нет. Приходят, смотрят, уходят. Месяцами. И никто не дает согласия. «Квартира ждет своего хозяина», - говорят в этом случае агенты. Она не хочет продаваться. И все, кто приходит, чувствуют эту негативную волну. Пока не придет тот, кого ждут эти стены. А бывает, выставляешь квартиру, думая, что возиться с ней придется долго, а покупатель находится сразу.

И проблемы не заставили себя ждать. Через несколько дней Елена нашла встречку и радостно сообщила мне об этом. На следующее утро мы с ней поехали вносить аванс. Внести его не удалось. За полчаса до нашего прихода в агентство хозяйка сняла квартиру с продажи.

Вторую квартиру она нашла через три дня. У нее оказались очень сомнительная история. Посмотрев документы, мы отказались от покупки. Елена продолжала поиски. Когда у нас отвалились пять встречных квартир подряд, она не выдержала.

- Меня сглазили, - кричала она мне в трубку, захлебываясь слезами. – Я сгнию в этой коммуналке! Я так больше не могу!

Она уже забыла, что совсем недавно была готова остаться в коммуналке, если ей не увеличат сумму. Истерика разрасталась, как лесной пожар. Надо было что-то делать.

- Лена, - сказала я ей. – Нет тут никакого сглаза. Вы сами себя запрограммировали. Помните, что вы мне сказали десять дней назад? Что вас устраивает ваша комната. Вот вы в ней и остаетесь. Она вас не отпускает.

Молодые девушки очень склонны к мистике. Апелляция к тайнам высших сил, как ни странно, является аргументом, объясняющим самые непонятные моменты. Такой вот парадокс мышления.

- Да? Вы так думаете? Я сама виновата?

- Конечно. Вы сказали, и были услышаны.

- И что мне теперь делать?

- Попрощайтесь со своей коммуналкой. Скажите ей спасибо за то, что она давала вам кров столько лет.

Елена успокоилась и положила трубку. На следующий день она позвонила снова.

- Я все сделала, - заговорщицким тоном сказала она.

- Что сделали?

- Я совершила обряд. Икону поставила, помолилась, все углы полила святой водой, с квартирой попрощалась, сказала ей спасибо, как вы мне посоветовали.

Во как! Тень мадам Блаватской шевельнулась в углу моей комнаты.

Встречную покупку Елене мы нашли на следующий день и внесли аванс.

Квартиру Антону я нашла без проблем. Он четко знал, чего хотел, и мог доплатить до нужной суммы.

Параллельно готовились документы к нотариату.

С Леонидом Аркадьевичем мы ходили по инстанциям вместе. С ним было просто. Они с братом были прописаны в своих комнатах очень давно, и количество справок, требовавшихся от них, было небольшим.

Елена собирала справки по своей комнате. Для приватизации должны быть предоставлены справки с места прописки, а также со всех мест, в которых человек был зарегистрирован начиная с 1 января 1992 года. Кроме того, с мест предыдущего жительства, нужно предоставить справку о том, что человек не принимал участия в приватизации. Широко распространенное заблуждение заключается в том, что в приватизации можно участвовать сколько угодно раз. Один раз – бесплатно, а остальные – за деньги. Так, вот, это неверно. Любой гражданин России может принять участие в приватизации только один раз. За исключением детей, которые включаются в договор приватизации в обязательном порядке, а позже, достигнув совершеннолетия, могут участвовать в приватизации еще один раз. Елена переезжала за это время два раза. .За день до срока, в который мы все договорились встретиться в агентстве по приватизации, чтобы подать заявления, она позвонила мне и сообщила о проблеме. Справку о неучастии в приватизации на предыдущем месте жительства ей отказались выдать, потому что в паспорте в штампе о прописке у нее нашли ошибку. Вписывая адрес, паспортистка забыла указать номер корпуса. Все вписала, а одну цифру забыла. Как она жила с таким паспортом, непонятно. Для прописки – выписки, получения любой справки нужно предъявлять паспорт. Адрес проверяется всеми чиновниками. Но факт остается фактом.

- Мне сказали, что я должна сдать паспорт в отделение милиции на внесение изменений. Завтра приема нет. Только послезавтра. Сколько они будут вписывать эту цифру, я не знаю. Но послезавтра на приватизацию нам документы не сдать, - нервничая, объяснила Елена.

Мы катастрофически не вписывались в месяц. В агентствах по приватизации были колоссальные очереди. Конечно, существовала сверхсрочная приватизация, когда все делалось за считанные дни. Но стоило это очень дорого – таких денег в бюджете сделки не было.

- Что, проблема в отсутствии всего одной цифры? – спросила я.

- Ну да, не хватает цифры «2».

- Так впишите ее сами, - предложила я Елене очевидный выход.

- Вписать? Самой? В паспорт? – ужаснулась она.

- А что сделают в милиции? Возьмут ручку и впишут в штамп цифру «2». Это же их ошибка. Что изменится, если вы впишете ее сами?

Цифра была вписана и справка получена на следующий день. Мы пришли в агентство по приватизации. Мы – это Елена, Леонид Аркадьевич и я. Аркадия Аркадьевича не было.

- Где ваш брат? – спросила я Леонида Аркадьевича.

- Обещал прийти, - мрачно ответил он.

- Вы что, в этом сомневаетесь?

- В запое он уже две недели. Обещал, но сами понимаете…

Аркадий Аркадьевич опоздал на 40 минут. Держался он, как всегда, уверенно, шел ровной походкой, алкоголем от него не пахло. Дождавшись своей очереди, мы вошли в кабинет к инспектору. Нам выдали бланки заявлений. Заполнив все графы и поставив подписи, участники процесса протянули их присутственной даме. Внимательно проверяя правильность заполнения, она дошла до подписей сторон. Глаза ее расширились. Она молча подвинула бланк мне и ткнула пальцем в фамилию, имя и отчество, которые Аркадий Аркадьевич вписал после подписи. Я всмотрелась, и глаза расширились у меня. Фамилия была написана не кириллицей. Ближе всего эти знаки стояли, пожалуй, к шумерской клинописи.

- Что это? – спросила инспектор с изумлением.

- У меня запой полиартрит, - не моргнув глазом, объяснил Аркадий Аркадьевич.

Три недели назад, когда он подписывал договор с агентством, никакого полиартрита в его подписи не наблюдалось.

- ГБР не пропустит, - обращаясь ко мне, сказала инспектор.

- Не пропустит, - согласилась я. – Что будем делать?

Инспектор задумалась.

- Вот что, - сказала она. – Через дорогу – нотариальная контора. Бегом туда, пусть он пишет доверенность на вас или на брата, и по доверенности подпишете. Вернетесь, приму вас без очереди.

Мы рванули к нотариусу. Через час заявление было переписано Леонидом Аркадьевичем и документы ушли на приватизацию.

30 августа мы провели нотариат. Тимофей с видом человека, делающего большое одолжение, предложил мне перейти на работу к ним агентство. Еще через две недели квартира была передана покупателю.

Полгода она стояла пустой – покупатель занимался переводом помещения в нежилой фонд и согласованием проекта устройства отдельного входа.

Леонид Аркадьевич каждый день приезжал, открывал дверь своим ключом, который он не сдал покупателю, входил в свою пустую комнату и по часу, а то и дольше, стоял, глядя через окно на асфальт и ноги идущих мимо пешеходов. Он умер через год после расселения.

Старые деревья плохо переносят пересадку на новое место.

Tags: сделки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments