Простых клиентов не бывает. Даже самый милый и покладистый человек, попадая в ситуацию квартирной сделки, где цена вопроса всегда очень высока, способен на непредсказуемые поступки. Однако о трудностях, связанных с характером,  агентов предупреждают не часто.

Но каким бы ни был характер клиента, капризничать среди агентов не принято – ждать, пока к тебе придет ангел с просьбой купить ему квартирку, поскольку в райских кущах стало скучновато, можно всю жизнь. При этом жизнь окажется очень короткой – без еды прожить можно всего месяц, а деньги имеют подлое свойство кончаться  быстро.

Работать с людьми, которые выбирают квартиру не себе, а кому-то другому, бывает непросто. Конечно, взяв на себя такое поручение, человек старается выбрать наилучший вариант. Проблема в том, что критерии у всех разные. И, делая выбор, человек опасается, что будущий собственник может с ним не согласиться.

С Сергеем Ивановичем работать было легко. Он смотрел квартиры быстро и  моментально принимал решения,  не сомневаясь в их правильности. Через несколько дней квартира была найдена. Еще через неделю  прошел нотариат. Получив документы с регистрации, мы договорились о передаче квартиры покупателю.  Получив ключи от квартиры, Сергей Иванович презрительно усмехнулся и неожиданно сказал, обращаясь к продавцу: «А почему вы так дешево продали свою квартиру? Поставили бы другую цену, я бы и больше заплатил».

«Ты дурак и лох, не умеющий жить» - таков был смысл этой фразы, очевидный для всех присутствовавших. Агент продавца покраснела, продавец, посмотрев на Сергея Ивановича, уставился в пол. Повисла тишина. Переиграть сделку было уже невозможно – собственность и квартира были переданы покупателю. При этом фраза о цене была несправедливой.  Цена была средней для квартир такого типа. Кризис был в разгаре, покупателей на рынке было немного, а продавцу срочно  нужны были деньги.

Мы ушли из квартиры молча. Сергей Иванович был доволен сделкой и, уходя, сказал, что скоро мы встретимся снова.

- Мы с женой хотим купить квартиру в старом фонде. Нам понадобится агент. Я вам позвоню, - пообещал он и сел в машину.

 Он позвонил через две недели.

- Мы уже нашли вариант – трехкомнатную квартиру, - сказал он. Наши друзья живут на Пяти углах. Над ними – коммуналка, жильцы которой не возражают против расселения. Но сразу к ним обращаться не стоит. Может быть, вы подъедете, посмотрите квартиру наших друзей – она точно такая же, и выскажете свое мнение. Если квартира вам понравится, можно будет начинать переговоры с их соседями сверху.

Из книги «Реальный Петербург»:

Район Пяти углов: «… начиналось все со служебной жилплощади, как мы сказали бы сегодня. В XVIII - начале  XIX века здесь стояли поселки служителей дворцового ведомства: Поварской, Свечной, Кузнечный… Позже тон стало задавать патриархальное купечество, делившее кров со своими приказчиками. Всякий день после заутрени во Владимирской церкви спешили они по Чернышеву переулку к своим лавкам в Гостином и Апраксином дворах. В Щербаковом переулке селились степенные татары – половые и старьевщики. Свою печать на кварталы у Пяти углов накладывало соседство с Ямской частью, средоточием извозчичьих дворов – тогдашних таксопарках. Грязь, поражавшая даже видавших виды петербургских санитарных врачей, смрадные трактиры, удалой ямщицкий гудеж…

Впрочем,  участок, прилегавший к Невскому, ко времени Александра III становится фешенебельным. Сюда из Адмиралтейской части подтягиваются сливки третьего сословия: врачи, адвокаты, литераторы.  Кварталы застраиваются мощными, функциональными, прямо-таки парижскими домами.»

 Конечно, в наше время район Пяти углов выглядит иначе. Но историческая память дает о себе знать – даже в пределах этого небольшого района рейтинг улиц весьма различен. Квартиры на Владимирском проспекте стоят дорого – это практически Невский, и «парижские» дома пользуются спросом. На Загородном – совсем другая картина. Ветхие здания, деревянные перекрытия, большие площади квартир не привлекали инвесторов до самого последнего времени. Теперь, когда выбор оставшихся квартир в старом фонде стал невелик, дошло дело и до этих домов.

 На следующий  день мы встретились и отправились к его друзьям смотреть квартиру. Друзья Сергея Ивановича жили на улице Правды. На небольшой тихой улице почти все дома прошли капитальный ремонт. Коммуналок в них было мало. Уже одно это говорило в пользу выбранной им квартиры. Окна ее выходили во двор-колодец, но солнца в комнатах было много. Мне показали две комнаты, кухню и санузел.

- А еще одна комната? – спросила я.

Хозяин квартиры, Денис,  заколебался.

- Наша квартира тоже коммунальная, - сказал он. – В третьей комнате живет бабушка.

- Ее что, нет дома?

- Она всегда дома, - сказал Денис  и без стука открыл дверь соседки.

 С тех пор прошло уже много лет, но эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами.

В комнате не было мебели. В ней вообще не было вещей в обычном смысле этого слова. Под самый потолок – на 3,5 метра в высоту – она была забита узлами. Небрежно, но крепко завязанные узлы были сделаны из старых скатертей, больших полотенец,  платков, простыней и просто каких-то растянутых кофт и брюк. Из узлов торчали полоски тканей. То, что когда-то было одеждой и другими полезными вещами, было аккуратно разрезано на кусочки шириной 3-4 сантиметра, связанные в одну бесконечную ленту. Этой лентой и были набиты узлы. Черные, белые, синие, красные – однотонные и полосатые, в крапинку и с еле различимыми лепестками цветов – обрезки были свернуты, скомканы, утрамбованы в пыльные и грязные тряпки, заполнявшие комнату. Окно было завалено до самой форточки.  Небольшое свободное пространство оставалось только у самой двери – маленькая пещера в этой чудовищной свалке. В  пещере, подвернув под себя ноги, сидела старуха. Ее небольшое высохшее тело казалось таким же пыльным бесформенным узлом. Повернув голову на звук открывающейся двери, она скользнула по мне пустым невидящим взглядом и снова уткнулась в лоскутки, лежавшие у нее на коленях. Узловатые пальцы, не останавливаясь ни на секунду, перебирали эти кусочки, связывали их  между собой, разъединяли, скручивали в клубок. Казалось, что в руках у нее крутится веретено. Я повернулась к Денису.

- Это и есть наша соседка, - упреждая мой вопрос, сказал он. – Сошла с ума пять лет назад.

- А почему она живет в таких условиях? Есть же органы опеки, которые обязаны заботиться об одиноких стариках!

- Родственников у нее нет. Документы она все потеряла. Паспорт, свидетельство о рождении, пенсионное свидетельство – абсолютно все. А социальные службы не работают с бомжами.

- Но она же не бомж, - возразила я. – У нее есть комната, она в ней прописана!

- Да, есть. Только  доказать, что она – это она, без документов нельзя. То есть можно, но через суд. И паспорт мы за нее получить не можем. Мы ей никто – соседи по коммуналке. Ходить по всем инстанциям у нас нет времени – мы с женой работаем. Хорошо, хоть на почте знают ситуацию – носят пенсию, мы ее получаем и покупаем ей продукты. Иногда умываем и купаем, - вздохнул он.

Судя по запаху, пропитавшему комнату, купали бабушку нечасто. Пахло грязью, мочой, тленом. Трудно было винить в этом соседей – им можно было только посочувствовать.

Денис закрыл дверь.  Старуха осталась наедине с самой собой, забытая всеми – людьми и  обществом. Сама смерть потеряла дорогу в это логово – человеческим жильем это было назвать нельзя – логово, в котором свило гнездо безумие.

Мы обсудили  достоинства и недостатки квартиры, и Сергей Иванович принял решение купить коммуналку сверху. Осталось договориться с жильцами.

Через несколько дней мы с клиентом пришли на переговоры с хозяевами. Дверь нам открыло существо неопределенного пола и возраста. Старые брюки с пузырями на коленях, мешковатый свитер, небрежно обкромсанные ножницами волосы неопределенного цвета могли принадлежать и мужчине, и женщине. Хриплым прокуренным голосом существо предложило нам войти. При ближайшем рассмотрении оно оказалось все-таки женщиной. Женщина была инвалидом – у нее ампутировали часть ступни из-за болезни сосудов, начавшейся на почве любви к алкоголю. В двух комнатах она жила вместе с двумя детьми.

- Меня зовут Муся, - представилась она, обдав нас дымом беломорины, дымившейся в ее пальцах.

 Третью комнату занимал военный, живший в другом месте, а в этой квартире только хранивший старые вещи.

Муся была не против переезда в отдельную квартиру. Ее устраивала панельная двушка, которую был готов оплатить Сергей Иванович.

- Но у нас есть свой адвокат массажист тренер по конному спорту  агент, - важно сказала Муся. – Мы хотим, чтобы она расселяла нашу квартиру.

Раздался звонок в дверь.

- А вот и она,  сейчас я вас познакомлю.

В квартиру вошла девица. Наштукатуренное дешевой пудрой лицо, густо подведенные глаза, и длинные ногти, покрытые  ярко-красным, местами облупившимся лаком.

Поздоровавшись с нами, она церемонно, вытянув губы трубочкой, поцеловалась с хозяйской дочкой – она была в этой квартире своей.  Посмотрев на  девицу, Сергей Иванович резко сказал: «Деньги – мои, и работать будет мой агент ».

Обсудив все вопросы, мы вышли из квартиры.

- Сергей Иванович, я подпишу договор со всеми жильцами, потом с вами. Вы должны будете внести аванс за квартиру в агентство, - сказала я.

- Зачем вам аванс? – удивился клиент. – Я же сам выбрал эту квартиру.

- У них долги по квартплате и неприватизированные комнаты. Долги придется гасить, потом оплачивать срочную приватизацию. Надо будет вносить аванс за встречную покупку. Без денег сделку не подготовить, - объяснила я.

- Ну, тогда я внесу немного – только чтобы покрыть расходы, - сказал Сергей Иванович. – Долларов 500.

Обычно размер аванса, который требует агентство от клиента, зависит от цены квартиры – чем дороже квартира, тем больше денег предлагается внести. На размер аванса влияет схема сделки – если предстоит расселение, нужно будет нести в другие агентства деньги, чтобы закрепить встречные покупки. Размер аванса может быть увеличен на сумму, необходимую для подготовки документов – например, проведение приватизации. Получить справки для приватизации, если у жильцов были долги по квартплате, в те времена было невозможно. Долги гасились деньгами покупателя. Это был риск. Получив такой подарок, жильцы квартиры могли отказаться от сделки. Как вернуть аванс  покупателю в этом случае? Очень просто – из денег агентства и личных денег агента. В пропорции, в которой делились комиссионные. Если агент получал 50% комиссионных, то и долги по своим сделкам он гасил в таком же размере. Если сумма долгов была большой – она могла исчисляться сотнями долларов, а иногда переваливала за тысячу, мы не несли деньги в сберкассу, а договаривались с начальниками ЖЭКов. Объясняли ситуацию, обещали  переселить этих  злостных неплательщиков и  оставляли под расписку деньги, равные сумме долга, с условием, что их вернут агентству, если жильцы откажутся от сделки. Если сделка проходила успешно, работники ЖЭКа гасили долг оставленными у них деньгами.

Кроме всех  расходов, которые необходимы для подготовки нотариата, в аванс включается сумма, которая останется в агентстве, если покупатель откажется от сделки по каким-то личным причинам. Из нее – пусть в небольшом размере, но оплачивается работа агента, который работал зря. Трудности возникают, когда выстраивается цепь – каждое агентство, передавая аванс по цепи за следующую встречную покупку, хочет оставить у себя часть денег – именно на случай  развала сделки по вине головного покупателя. На каждом шаге деньги тают. Вверх по цепи летит требование «довнести». Но головной покупатель, как правило,  не согласен увеличивать сумму аванса. Трудности агентства его не волнуют. Приходится договариваться с коллегами, просить, взывать к корпоративной солидарности. Это не всегда помогает, но чаще всего все-таки срабатывает. 

 Пятисот долларов, которые были предложены в качестве аванса, не хватало даже на покрытие расходов. Но внести больше Сергей Иванович отказался.

- Договоритесь об уменьшении аванса за встречную покупку, вы же агент! – сказал он мне.

Договоры  со всеми участниками сделки были подписаны. Сосед – военный был согласен взять деньги. У него было другое жилье. С Мусей мы начали ездить на просмотры. Квартиру подобрали быстро. Она тоже была со встречкой.

- Я могу внести только 300 долларов, - сказала я агенту, договариваясь о внесении аванса.

- А я как аванс за встречку понесу? – возмутилась она.

Она была права. Но выхода у нас не было. 300 долларов пошли вниз по цепи. Агенты стонали, но покупателей было так мало, что в конечном итоге договориться удалось со всеми – ниже нас в цепи оказалось еще 3 квартиры.

Через месяц мы готовы были проводить нотариат. За три дня до сделки я сообщила об этом Сергею Ивановичу.

- Я вам перезвоню, - сказал он и повесил трубку.

Агенты обрывали мне телефон, требуя подтверждения даты, а я ничего не могла им сказать, кроме того, что жду звонка клиента. Он перезвонил через день.

- Сделки не будет, - сказал мне Сергей Иванович энергичным голосом. – Я нашел себе другую квартиру, лучше этой, и вчера ее купил. Завтра приеду к вам в агентство, чтобы забрать свой аванс.

Я оторопела. Судя по всему, купить другую квартиру он решил давно – кризис был в разгаре, цены падали каждый день, найти хорошую квартиру, которая еще вчера была тебе недоступна по деньгам, было можно. Но предупредить меня и других агентов, которые работали, чтобы собрать цепь, было нетрудно!

Его аванса в агентстве уже не было. Деньги были потрачены полностью. Я помолчала, приходя в себя.

- Аванс не возвращается в случае отказа покупателя от сделки, - стараясь говорить спокойно, объяснила я Сергею Ивановичу то, что он хорошо знал и без меня.

- Меня ваши правила не волнуют. Свои деньги я хочу получить обратно. А не отдадите добровольно, приду к вам на фирму с судебным исполнителем.

- Приходите. Но сначала нужно иметь решение суда, которое  нам будет предписано исполнить. Если вы считаете, что агентство нарушило ваши интересы, подавайте в суд.

Сергей Иванович бросил трубку.

На следующий день мне позвонил мужчина.

- Здравствуйте. Я адвокат Сергея Ивановича. Он поручил мне провести переговоры по поводу возврата его денег.

Я объяснила адвокату ситуацию. Его не интересовала правота  сторон.

- У Сергея Ивановича такие связи! Вы же не хотите, чтобы к вам с проверкой пришла прокуратура? Или налоговая инспекция? Верните деньги, и все будет хорошо.

Я поставила в известность директора агентства.

- Не переживай, - сказал он мне. – Он просто пугает. Война нервов. Хочет, пусть идет в суд. Это его право.

В суд Сергей Иванович так и не пошел. Звонки с угрозами продолжались еще полмесяца, потом сошли на нет.

Денег ни я, ни другие агенты в цепи по этой сделке, так не получили. Несколько недель я жила в напряжении от мысли, что мой клиент может стать источником неприятностей для агентства, в котором я работаю.

Замечательная у меня профессия! А вы хотели бы работать агентом?