Татьяна (s0no) wrote,
Татьяна
s0no

О пьяном агенте, судьбе квартиры и тонкостях взаиморасчетов


2000 год.




Эти клиенты пришли от знакомых. Семья из трех человек – еще молодые родители и десятилетний сын – жили в однокомнатной квартире в пяти остановках от метро «Ленинский проспект». До работы им было добираться не так уж далеко, но ребенок учился в школе олимпийского резерва, и ездил на занятия через весь город, к метро «Лесная». Занятия начинались очень рано, и он выходил из дома в начале седьмого утра. В маршрутку было не сесть – в огромном спальном районе была (да и до сих пор есть) только одна станция метро. Кроме того, жить в однокомнатной квартире втроем не слишком-то удобно.



На семейном совете было принято решение пустить в ход накопления, занять денег и купить двухкомнатную квартиру в пределах пешеходной доступности их же станции метрополитена – менять район они не хотели. Сказано – сделано. Деньги были собраны, и они обратились к агенту. То есть ко мне.


Их квартира была в хорошем состоянии. Кирпичный дом, кухня около 9 метров, лоджия – все параметры привлекательны для покупателя. Кроме одного – дом был бывшим малосемейным общежитием. Вид лестницы навевал мысли о логове бандерлогов. Грязь на ступеньках, расписанные всякими словами стены, выбитые стекла не радовали глаз. Правда, лестничная площадка, на которую выходила квартира моих клиентов, была чистой – соседи скинулись и сделали ремонт. Так что, если пользоваться только лифтом, картина была не такой ужасной. Но сама планировка здания тоже поражала воображение – формой дом напоминал раскрытую книгу. Лифты располагались по центру, а от них расходились длиннющие коридоры в обе стороны. В каждый коридор выходили двери примерно двадцати квартир. Общага, она общага и есть.


Я выставила квартиру в рекламу. Начались просмотры. Квартира нравилась покупателям, но длинный ряд дверей на лестничной площадке отбивал желание ее купить.


- Я не для того копил деньги десять лет, чтобы въехать в общежитие, - сказал пришедший на просмотр молодой мужчина.


Кроме того, нам нужно было найти встречку и пройти на нее РОНО, а это тоже отсекало часть возможных клиентов, которым требовалось быстро провести сделку.


Прошел месяц, потом второй. Наконец, нашелся покупатель, который захотел внести аванс. Однако в условленное время в агентство он не пришел. Вечером я позвонила ему домой.


- Знаете, я хочу купить эту квартиру. Но у меня на работе возникли некоторые проблемы. Пока ситуация не прояснится, вносить деньги я не буду.


Через неделю выяснилось, что он служит в ОМОНе, и его отправляют в командировку в Чечню. Больше я его не видела.


Прошло еще около трех месяцев. Мы снизили цену, просмотров стало немного больше. Нашлась следующая покупательница – женщина средних лет с прямыми деньгами. Но до агентства она тоже не дошла. Оказалось, что по скорой ее доставили в больницу, и лежать там ей предстояло не менее месяца.


Еще через несколько недель за квартиру внесли залог. Внес мужчина, который сам расселял для себя двухкомнатную коммуналку. Квартира предназначалась для бабушки, а жилье для соседей ему еще нужно было найти. Это давало нам время для подбора двухкомнатной квартиры. Мы начали поиск.


И тут столкнулись с проблемой. Собственно, эта проблема была очевидна с самого начала, и мы не раз обсуждали ее с клиентами, но на этом этапе она встала в полный рост.


Около метро «Ленинский проспект» очень мало хороших домов. Вдоль самого проспекта стеной стоят кирпичные многоэтажки, но квартиры в них были не по карману моим клиентам. Все остальное, что можно найти в этом районе – это хрущевки различных годов постройки с кухнями от 4,5 метров и смежными комнатами. Это теперь за счет уплотнительной застройки там построено немало современных домов, а тогда выбор был минимален.


Время шло, квартиры не было. Забираться вглубь района Ирина не хотела. В этом случае новая квартира не решила бы проблему с поездками ребенка в школу. Наконец нам повезло. В кирпичном доме над универмагом вынырнула относительно дешевая квартира. Она была в ужасном состоянии, но моих клиентов это не пугало. Мы внесли за нее аванс, но срок нотариата оставался до конца не определен – там тоже была встречка. Мы продлили договор с покупателем на три недели и стали ждать, пока ее подберут. Три недели пролетели быстро. Встречку так и не нашли. Второй раз покупатель договор продлевать не стал – соседи по коммуналке поссорились с бабушкой и отказались расселяться. Мы опять были отброшены к начальной точке. Продажа квартиры шла уже около 10 месяцев.


Никогда нельзя предсказать, как скоро на то, что вы продаете, найдется покупатель. У каждой квартиры своя судьба. Иногда прямо чувствуешь, как не хочется этим стенам расставаться со своими хозяевами. Как они вслушиваются в голоса тех, кто приходит на них смотреть. Как выталкивают тех, кто им пришелся не по нраву. Эта квартира не хотела перемен. Она сопротивлялась.


Клиенты нервничали. Ирина, хозяйка квартиры, на каждом просмотре с надеждой смотрела на меня, но я была бессильна. Ее муж Саша старался не находиться в это время дома – у него сдавали нервы. Мужчины вообще гораздо менее терпеливы, чем женщины, и стрессоустойчивость у них хуже. (Это не проявление гендерного шовинизма с моей стороны, а просто наблюдение из жизни.)


И вот однажды на просмотр пришли трое. Главной в этой компании была дородная тетка с перманентом на голове, мощной грудью и мутноватыми глазами. Она покупала квартиру сыну. Сын стоял за ее спиной, рассматривал углы и никак не выказывал какой-либо заинтересованности. Видно было, что ему здесь нравится, но казалось, что ему безразлично, купят они квартиру или нет. Третьей была дама – ровесница и подруга покупательницы. Она была их агентом. По-хозяйски пройдясь по квартире, она заглянула во все помещения, громко прокомментировала свои наблюдения, захохотала над собственной плоской шуткой и панибратски похлопала свою клиентку по плечу.


- Хорошая у вас квартира, - сказала она напоследок. – Мы немного посовещаемся, и я вам позвоню.


Она позвонила тем же вечером.


- Танечка, это Вера Михайловна, - начала она. – Мы сегодня смотрели твою однокомнатную на Ленинском. – Готовы внести аванс.


- У нас встречка, - напомнила я. – Срок подбора варианта – месяц.


- Не страшно, мы готовы ждать. Главное, моя дорогая, ты ее найди. И чтобы ваша цена при этом не изменилась.


Конечно, принадлежность к одной гильдии сближает людей. Общий образ жизни, общий язык, переходящий в профессиональный сленг, общее видение происходящего – мощные факторы. Но такая фамильярность, когда к фактически незнакомому человеку обращаются на «ты», меня всегда коробит. Но я не стала заострять на этом внимание. Мне нужно было продать квартиру.


Аванс был внесен, мы опять стали искать черную кошку в черной комнате встречку, и тут мои клиенты преподнесли мне приятный сюрприз.


- Татьяна, - сказала Ирина по телефону, - мы нашли себе квартиру. Поедем завтра ее смотреть?


- Где нашли? – удивилась я. Никаких новых квартир в базе не было.


- На метро «Лесная».


Метро «Лесная» находилась рядом со школой их сына, на другом конце города. Этот район они вообще не рассматривали – в договоре с агентство была вписана только зона пешеходной доступности вокруг «Ленинского проспекта».


- Мы поняли, что там, где мы искали, нам все равно ничего не найти. Денег у нас не хватает. А на «Лесной» выбор больше.


Мы поехали смотреть квартиру. Двухкомнатная сталинка была очень хорошей и стоила недорого, потому что квартал примыкал к промзоне. До школы было пять минут пешком, до метро – десять.


Квартира продавалась без агентства. Хозяева, двое пенсионеров, похожих на попугайчиков-неразлучников, покупали трехкомнатную в Приморском районе, рядом со своими детьми. Воспитание маленькой внучки требовало бабушкиного участия, а ездить каждый день через полгорода было невозможно. Квартиру они уже подобрали, но на оплату агентства денег не хватало, поэтому они решили рискнуть и продать свою двухкомнатную самостоятельно. Пришлось заключить договор с ними как с частными лицами.


Цепь была собрана, оставалось подготовить документы. Вера Михайловна звонила мне почти каждый день.


- Танечка, дорогая-золотая-брильянтовая, - как ты быстро собрала цепь, какая ты молодец, - лила она в трубку мед и патоку, узнав о подборе встречного варианта.


Это был тревожный симптом. Есть рамки, в которых нормальный человек ведет общение с окружающими. Перегиб в сторону такой сахарной сладости говорит об одном – рано или поздно маятник качнется в другую сторону. Чудес не бывает. И мои ожидания оправдались буквально через день. Вера Михайловна позвонила и  заорала в трубку:


- Ну сколько можно тебя ждать? Когда ты наконец соберешь справки?


Вопрос был совершенно неуместным. Все, что можно было сделать за два прошедших дня, было сделано. Времени по договору было достаточно. Поводов для истерики не было никаких.


Маятник продолжал качаться. Один звонок – мед и любезность, следующий – желчь и хамство. На втором цикле у меня возникло подозрение, к третьему – уверенность. Ласковой Вера Михайловна была, приняв на грудь сто грамм. В состоянии похмелья ее сносило с рельсов и она выплескивала на окружающих всю энергию своей алчущей алкоголя души.


Документы готовились, мы прошли РОНО. Вера Михайловна  в благостном состоянии вела долгие разговоры о сделке, недвижимости и своей работе агентом, каждый раз сообщая мне новые сведения о своих грандиозных успехах на ниве недвижимости. Сведения не стыковались. Каждый раз время работы и количество сделок оказывались разными. На мои вопросы по подготовке нашей сделки она редко могла ответить – явно плавала в достаточно простых вещах.


В день нотариата Вера Михайловна пришла в банк со своими клиентами, но без менеджера.


- А где ваше начальство? – спросила я ее.


- Он занят. У него сегодня другая сделка. Эту буду проводить я сама.


Такое бывает. Конечно, закладка денег в ячейку и составление соглашения о порядке их выемки из ячейки – работа менеджера. Но опытным агентам может быть выдана доверенность на работу с деньгами клиентов.


Я стала писать соглашение. Цепь закрывала трехкомнатная квартира, в которую переезжали старики-пенсионеры с «Лесной». Ее владельцы сидели на чемоданах – они уезжали на ПМЖ в Штаты, и билеты на самолет, улетающий через три дня, уже лежали в их карманах.


Заполнив бланк соглашения, я стала читать его вслух. Когда я дошла до пункта, в котором говорилось, что деньги прямым продавцам (улетающим за границу) будут выданы на следующий день после регистрации цепи в ГБР и передачи их квартиры покупателям, Вера Михайловна встрепенулась.


- Как это на следующий день? Это наши деньги. Мы покупаем вашу квартиру, и вскроем ячейку, когда ваши клиенты выпишутся из своей жилплощади.


Когда до присутствующих дошел смысл этой фразы, возникла немая сцена. Прямые продавцы побелели, их менеджер, широко открыв глаза, стала заливаться краской. Мои клиенты, почуяв неладное, нервно переводили взгляд с Веры Михайловны на меня. У меня сердце упало куда-то вниз.


На рынке недвижимости есть жесткие правила выдачи денег при продаже квартиры. Прямой продавец получает 50% после передачи собственно на его жилье покупателю, 40% - после выписки и 10% - после подписания акта сдачи-приемки квартиры.


Получение денег при этом не завязывается ни на какие другие условия. Он освобождает квартиру первым. Все остальные участники сделки переезжают по очереди, параллельно подав документы на выписку в милицию. Снятие с регистрационного учета идет в среднем две недели.


Требование Веры Михайловны нарушало все общепринятые положения. Через пять минут разговора стало понятно, что этих правил она просто не знает. Что не мешало ей стоять, уперев руку в бок, и победоносно смотреть на всех сверху вниз – вот она какая, грудью защищает интересы своей клиентки.


На таких условиях трехкомнатную квартиру нам не стали бы продавать вообще. Ни о каком отлете через три дня тогда не могло быть и речи. У въездной визы тоже был ограниченный срок. Все жизненные планы этой семьи встали под угрозу из-за некомпетентности одной алкоголички, пожелавшей порулить сделкой.


Никакие аргументы Вера Михайловна слышать не хотела. Ее клиентка кивала головой, соглашаясь с ее позицией. Я попробовала объяснить ей ситуацию. Она заколебалась, но боялась принять решение вопреки мнению своего агента. Последней надеждой оставался только сын покупательницы. Внимательно отслеживая разговор, он молчал, но казалось, понимал, о чем идет речь. Я села рядом с ним и еще раз очень медленно и очень подробно разобрала схему закладки денег, а потом описала последствия ее нарушения. Он все понял. Взяв мать под локоть, он вышел с ней в коридор. Вернувшись через десять минут, она подписала соглашение. Разум все-таки восторжествовал.


После банка мы приехали к нотариусу. Все было готово, но Вера Михайловна остановила процесс.


- Мы хотим оформить договор в пользу третьего лица.


Такой тип договоров оформляется довольно часто. Он отличается от обычного договора купли-продажи некоторыми правовыми последствиями. Например, собственность, приобретенная одним из супругов в результате подписания такого договора, не считается совместной собственностью, т.е. приравнивается к полученной в результате дарения. Есть еще налоговые нюансы. Дело не в этом. Отдавая документы нотариусу, нужно предупреждать об этом заранее. В противном случае вся цепь будет вынуждена ждать, пока текст договора будет составлен  заново. Что, собственно, и произошло. Нам предложили подождать еще минут сорок.


Все участники сделки разошлись в разные стороны. Я покурила у входа и решила пойти выпить кофе в соседнем кафе. Открыв в него дверь, я увидела Веру Михайловну, сидевшую за столом со своей клиенткой. Они весело пили водку, закусывая ее бутербродами с полузасохшим сыром.


- Танечка, дорогая, иди, выпей с нами! – сделав широкий жест, предложила Вера Михайловна. От первой же рюмки маятник уже унесло в зону сахара.


Я отказалась. Ей было все равно – радость била из нее ключом, мир вертелся в правильном направлении.


Закрывать сделку я пришла к ее менеджеру.


- Зачем вы держите у себя в агентстве таких людей? – спросила я его, рассказав о происходившем в банке.


- У меня на нее целая папка жалоб, - махнул рукой менеджер. – Но она приносит сделки одну за другой. Ну, выгоню я ее, и что? Потащит деньги в другое агентство.


Для этого человека репутация вполне измерялась долларами, а доброе имя фирмы не значило ровным счетом ничего. Так тоже бывает, и не только в недвижимости.




Tags: сделки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments