Татьяна (s0no) wrote,
Татьяна
s0no

Про Машу и Николашу, или О последствиях разбитой любви (2)

(начало здесь)

Я потрясенно молчала. Месяц непрерывных разговоров по телефону, встреч, обсуждений условий работы с агентством, поиск сталинки, просмотры, подписание договоров – месяц, до краев заполненный подготовкой к началу сделки, пролетел у меня перед глазами.

Слишком большие комиссионные? Я ничего не понимала. Нет закона, определяющего стоимость услуг на рынке недвижимости. Но есть рекомендации Ассоциации риелторов Санкт-Петербурга, в которую входило наше агентство. Процент, указанный в договорах с Сашей и Машей, был ниже рекомендованного – поскольку продать нужно было две квартиры, а не одну, я сделала им скидку. Поблагодарив Ольгу, я закончила разговор, и позвонила Маше.

- Маша, - начала я осторожно, - Ольга сказала мне, что вы с Сашей хотите сменить агента. Вас что-то не устраивает в моей работе?

- Ну что ты, ты отлично работаешь, - сказала Маша голосом, которым хвалят собачку, принесшую хозяину домашние тапки.

- Тогда в чем дело? – поинтересовалась я.

- Ты что, обиделась, что ли? – в голосе Маши звучало неподдельное удивление. – Но это же нормально – каждый хочет сэкономить.

Вот так, не больше и не меньше: каждый хочет сэкономить. Взывать к совести было бесполезно.

- Маша, - стараясь говорить спокойно, начала я. – Условия работы с агентством были тебе известны с первого дня нашего знакомства. Я сделала работу. Эта работа должна быть оплачена.

Маша молчала.

- Передо мной лежит договор с Николашей, - продолжала я. – Помнишь, что он сказал тебе напоследок? «Это твой последний шанс». Ты хочешь сэкономить? Твое право. Но мое право – порвать этот договор в связи с твоим отказом от сделки. И попробуй уговорить Николашу подписать что-нибудь снова.

Маша продолжала молчать. Такого поворота она не ожидала.

- Рвать договор? – спросила я ее.

- Не надо, - после паузы выдавила из себя Маша. – Будем работать дальше.

- А экономить будешь на кефире, - жестко закончила я.

На следующий вечер, когда я, вернувшись домой, сидела на кухне с чашкой чая в руке, мне позвонил Саша.

- Слушай, - сказал он. – В цене сталинки, которую мы хотим купить, ведь тоже есть комиссионные агентства?

- Конечно, есть. Это деньги агентства, которое выставило квартиру на продажу, за работу по расселению, – объяснила я.

- Мы ведь теперь знаем адрес, - продолжал Саша, - А что, если ты туда сходишь, и договоришься с жильцами сама, без этого агентства, а с нас возьмешь за расселение меньше?

Я поперхнулась чаем. Желание сэкономить у Саши и Маши, похоже, обладало силой основного инстинкта. Отказавшись в категоричной форме, я положила трубку, и позвонила Ольге.

- Ольга, - предупредила я, – теперь мои клиенты хотят кинуть тебя и сэкономить на твоих комиссионных.

- Пусть попробуют, - смеясь, сказала Ольга. – Для этого им сначала придется договориться с дядей Васей. Не переживай. Все будет хорошо.

Дядя Вася, алкоголик, занимавший в сталинке одну из комнат, знал Ольгу с детства. Пропив все, он ухитрился, однако, сохранить остатки осторожности и отдал Ольге документы на свое жилье на хранение. При этом он, будучи в трезвом состоянии, накрепко вбил себе в голову одну фразу: «У меня есть агент». Всем мутным личностям, пытавшимся обсуждать с ним его квартирный вопрос, щедро наливая один стакан за другим, в самом невменяемом состоянии он сообщал о наличии у него агента. Через некоторое время личности оставили его в покое. Ольга стояла на страже его интересов.

Саша и Маша, не зная об этом обстоятельстве, вечером пришли в сталинку с предложением расселиться вообще без агентства.

- Мы готовы купить вашу квартиру, - сладко пела бабушке Маша. – Скажите нам, что вы хотите купить, и мы сами вам это найдем.

Из комнаты, почесывая бок, вылез дядя Вася.

- Вы кто, б***ь, такие? – спросил он, моргая мутными с перепоя глазами. – Покупа-а-а-тели? У меня есть агент! Вон, ее телефон на обоях у двери записан, звоните. А то ходют тут, б***ь, отдыхать людям мешают.

И захлопнул дверь комнаты перед носом у Маши.

Попытка сэкономить была отбита со всех сторон. Время шло, в любой момент на сталинку мог найтись другой покупатель. Надо было вносить аванс и подписывать договор с агентством. Нас попросили внести 500 долларов.

Согласовав со всеми время встречи, я приехала в агентство, продававшее сталинку. Саша и Маша появились чуть позже. И преподнесли мне очередной сюрприз. Они приехали втроем. Третьим был дедушка в поношенном коричневом костюме, в старомодных очках и со старческими пятнами на морщинистом лице.

- Знакомься, - сказала Маша. – Это наш консультант, советник юстиции Иван Сергеевич.

Я поздоровалась. В душе шевельнулось нехорошее предчувствие. Советник юстиции в силу своего возраста давно уже не мог заниматься практической работой, а уж с квартирными сделками, прохождение которых определялось практикой рынка в гораздо большей степени, нежели законами, он точно никогда не имел дела. Но смело собирался консультировать.

Переговоры начались. Сделка была очень сложной. Мне надо было найти покупателей на две квартиры – в Лахте и в Веселом поселке. В один день появиться они не могли. Значит, сначала надо было найти такого, который хотел бы и мог бы ждать, пока найдется второй. В какой момент это произойдет, не мог знать никто. При этом агентству, расселявшему сталинку, надо было заранее найти две квартиры – одну, двухкомнатную, предпринимательнице Татьяне, вторую, в области, дяде Васе, причем такие квартиры, продавцы которых стали бы ждать, пока покупателей найду я. При этом всех должны были устраивать местоположение и цена покупаемых и продаваемых квартир. И документы по всем объектам должны быть подготовлены к нотариату, который должен проходить в один день. У некоторых документов есть срок годности, и весьма короткий. Их нельзя заказать заранее, а нужно получать буквально накануне нотариата.

Мы обсуждали срок действия договора. Менеджер Ольги, Света, давала мне на поиск покупателей 3 месяца. Это были отличные условия. Но тут вмешался консультант.

- А что будет, если за три месяца мы не найдем покупателей? – спросил он.

- Вы потеряете аванс, - объяснила менеджер Света.

- Но это большой риск для моих клиентов, - важно сказал советник юстиции. – Не знаю, могут ли они на него пойти. Саша и Маша согласно кивали головами.

- Каковы гарантии, что они не потеряют свои деньги? – продолжал отрабатывать свой гонорар дедушка.

Менеджер Света вопросительно посмотрела на меня. Я вздохнула и приступила к объяснениям.

- Понимаете, Иван Сергеевич, в недвижимости есть такое понятие – «срок экспозиции объекта». Это срок между выходом объекта в рекламе и внесением за него аванса, то есть нахождением покупателя. Если квартира выставлена по среднерыночной цене, срок для стандартных квартир – а у Саши и Маши, безусловно, стандартные квартиры в спальных районах, - колеблется от одного до полутора месяцев. Этот срок подтверждается сотнями сделок. (В 1997 году это действительно было так. В зависимости от ситуации на рынке время экспозиции может меняться.) Нам дают три месяца. За это время мы успеем найти покупателя минимум два раза.

Советник юстиции слушал меня с непроницаемым лицом. Когда я закончила объяснение, он пожевал губами и спросил: «Так каковы гарантии, что они не потеряют деньги?»

Мы переглянулись с менеджером Светой. Консультант явно не понял ни одного моего слова. Я продолжила объяснения. Повторив то же самое, только еще более простыми словами, я добавила: «Всегда можно ускорить продажу объекта, слегка снизив цену. У нас есть возможность маневра за счет уменьшения доплаты».

- Так все же, каковы гарантии, что мои клиенты не потеряют деньги? – спросил советник, выслушав мое выступление.

Менеджер Света начинала тихо закипать. Обсуждение условий сделки шло уже около трех часов. Бланк договора был давно заполнен, оставалось только его подписать и внести деньги в кассу. Я начала объяснять снова. Закончив, я услышала этот же вопрос в четвертый раз. Повторяться было бессмысленно. Надо было менять тактику.

- Нет никаких гарантий, Иван Сергеевич, - сказала я. - И не будет. Не существует страховых компаний, страхующих исход сделки. Добро пожаловать на рынок недвижимости!

- Или вы идете на риск, или остаетесь жить в своих квартирах, - сказала я, обращаясь к Саше и Маше. – Принимайте решение.

Глаза Маши бегали. Сталинку очень хотелось купить. Но рисковать ей совсем не хотелось. Она не могла принять решение, и пыталась оттянуть время.

- Давайте внесем аванс завтра, - предложила она. - Я должна посоветоваться.

- Завтра я у вас аванс не приму, - решительно сказала менеджер Света. – Если вы хотите купить квартиру, вносите деньги сегодня.

- С кем ты собираешься советоваться? – спросила я.

- С Николашей, - пролепетала Маша. Это был абсурд. Все разваливалось на глазах. Менеджер Света была настроена решительно, мы могли остаться без сталинки.

Я встала и начала говорить. Очень громко, выговаривая каждое слово. На меня оборачивались проходящие мимо агенты. Что именно я говорила, я уже не помню. Да и слова в этой речи никакого значения не имели. Логика была бессильна, изменить ситуацию могли только эмоции. Помню только, что моя речь была полна неподдельной страсти. Когда через 10 минут я закончила говорить, Маша взяла ручку и молча подписала договор. Мы открыли сделку.

Через 10 дней нашелся покупатель на квартиру в Лахте. На нас вышел конец цепи из 3 квартир. Нам дали месяц на решение всех остальных вопросов. Еще через 2 недели внесли аванс за квартиру Саши. Это тоже была цепь, но уже из 5 объектов. Ольга подобрала варианты встречных покупок для расселения сталинки, и тоже не прямые продажи.

Сделка росла, разбухала, в ней было уже 12 объектов. Как грозовая туча, она меняла оттенки, наливалась чернотой, в ней погромыхивали молнии. У продавцов квартир не выдерживали нервы. Звонили агенты, срывающимися от напряжения голосами сообщали об очередных проблемах с документами. Кто-то не мог пройти РОНО, у кого-то зависала приватизация. День нотариата неотвратимо приближался.

Во второй цепи, замыкавшейся на Сашину квартиру, через три дня заканчивался договор с головным покупателем. Он устал ждать и предупредил, что договор продлевать не будет.

Первая ветвь цепи не успевала подготовить документы. Им не хватало 2-х дней.

Мы с Ольгой обсуждали ситуацию. Нотариат надо было разрывать. Это означало, что Саша должен будет продать свою квартиру, купив половину сталинки, а через два дня квартиру должна продать Маша, купив на имя ребенка вторую половину.

Я объяснила ситуацию Саше. Она ему не понравилась. Мне она не нравилась еще больше, но деваться было некуда. Долго и подробно я объясняла Саше, что происходит по сделке, и почему мы не можем провести общий нотариат в один день. Он согласился. Выбора у нас не было. День нотариата был назначен. Агенты бегом собирали последние справки, несли копии документов нотариусу на проверку, клиенты отпрашивались с работы, менеджеры меняли свои рабочие графики, вписывая в них сделку.

За день до нотариата в три часа дня мне позвонил Саша и сообщил, что он отказывается продавать свою квартиру.

- Почему? – ошеломленно спросила я.

- Ты что, не понимаешь, что я фактически меняю свою трехкомнатную квартиру на две комнаты в коммуналке?

Я понимала. Именно это мы обсуждали с ним несколько дней без перерыва.

- Через два дня ты купишь вторую половину, и получишь квартиру целиком.

- А если Татьяна откажется продавать свои две комнаты?

- Саша, Татьяна едет в двухкомнатную квартиру. Она работала несколько лет, чтобы получить деньги на доплату. Квартира ей подобрана. С какой стати ей отказываться?

- А просто так. Вот передумает, и все.

Эмоции били через край. Саша меня не слышал.

- Ты дома? – спросила я.

- Мы все дома, - мрачно ответил Саша.

- Ждите. Я сейчас приеду.

Через полчаса я была в Веселом поселке, где меня ждала вся семья. Мы проговорили четыре часа без перерыва. Когда я вернулась домой, от усталости у меня дрожали руки.

На следующий день прошел первый нотариат, через два дня – второй. Мы купили сталинку.

Все сделки были зарегистрированы в ГБР, клиенты переехали в новые квартиры, прописались на новой жилплощади. Я закрыла свою вторую сделку. Была середина сентября.

Семь лет я не была в отпуске. Каждый день от переутомления болела голова. Я была простужена, непрекращающийся кашель мешал спать. В Петербурге шли дожди. Надвигалась бесконечная зима. Получив комиссионные, я купила горящую путевку и улетела в Тунис.

Николаша нашел себе однокомнатную квартиру сам, отказавшись от  моей помощи. Квартира была великолепной и стоила очень дешево, потому что собственность на нее оспаривалась в суде. Он рискнул - и проиграл. Суд оказался не на его стороне. Деньги Николаше, естественно, не вернули, и он переехал к родителям в их крошечную квартирку.

С тех пор прошло десять с лишним лет. Что стало с Николашей, я не знаю. Саша и Маша до сих пор звонят мне время от времени, приглашают в гости. Я благодарю и неизменно отказываюсь. У меня идут новые сделки.

Tags: сделки
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments