Татьяна (s0no) wrote,
Татьяна
s0no

О простой продаже квартиры в непростые времена

Эти клиенты пришли ко мне из ЖЖ. У молодой супружеской пары (назовем их Антоном и Марией), жившей в однокомнатной квартире, родился второй ребенок. Хотя квартира была просторной – 51 метр + большая лоджия, жить вчетвером в ней было тесно. Поэтому хозяева заблаговременно позаботились о расширении жилплощади: купили в ипотеку четырехкомнатную квартиру в только что построенном доме, сделали в ней ремонт и решили продать старое жилье, чтобы погасить кредит.

Я приехала смотреть объект. Редкий случай, но в этой квартире мне понравилось все. И сам монолитный дом, построенный финской компанией, и его расположение, и вид из окон, и внутренняя отделка.

Все материалы были неброских тонов, но отличного качества. В санузле – итальянская плитка спокойного серого цвета, на полу в прихожей и в рабочей зоне кухни – плитка из той же коллекции, серая с бежевым. В комнате паркетная доска и однотонные песочного оттенка стены, даже в пасмурную погоду создающие ощущение солнечного света.

Если добавить к этому французскую сантехнику, итальянскую кухню из массива ореха и просторную гардеробную, оборудованную недешевой системой хранения, то станет ясно, что квартира стоит дорого.

Вместе с хозяевами посмотрели в базах аналогичные предложения в этом районе, взяли среднюю цену метра, умножили на площадь квартиры, внесли поправку на хорошее состояние и получили стартовую цену в 6,5 миллиона. Договорились, что если продажа затормозится, будем потихоньку понижаться.

В квартире уже никто не жил, вся мебель, кроме кухонного гарнитура, была вывезена. Я взяла ключи и дала квартиру в рекламу. Звонков было мало: цена для Петербурга немаленькая.

Первой на просмотр пришла семья: иногородний папа покупал жилплощадь для дочери-студентки. С ними появился неизвестно кем приходящийся этому семейству молодой человек и агент, женщина предпенсионного возраста. В руках у дочки был длинный список квартир, которые они уже посмотрели или собирались посмотреть. Против некоторых адресов стояли плюсики и минусики.

- Нравится квартира? – спросила я, когда семейство, внимательно осмотревшее все углы и выслушавшее мои объяснения, собралось на кухне.

- А что так дорого? – высказал недовольство папа. – вокруг полно квартир дешевле.
- Дом дому рознь. «Юит-дом» – один из лучших застройщиков. Качество строительства известно всему Петербургу, поэтому и метры в их домах стоят денег. Да и внутренняя отделка, как видите, прекрасна.
- Лучше заплатить дешевле и сделать ремонт по своему вкусу, - резюмировал папа и увел свою свиту. Видимо, его вкус категорически не совпадал со вкусом хозяев квартиры.

Через неделю на просмотр пришла одинокая женщина с унылым лицом. Меланхолично прошлась по комнате, заглянула на лоджию, постояла на кухне и исчезла, прошелестев на прощание что-то невнятное.

Еще через неделю мы снизили цену на сто тысяч. Звонков больше не стало, но просмотры продолжались.

Пришла приятная девушка, объяснившая, что она живет в этом же доме и хочет просто вложить свободные деньги. Квартира ей очень понравилась.

- Здесь ремонт лучше, чем у меня. Я бы сама сюда переехала. А за сколько можно сдать такую квартиру?
- Вы что, собираетесь покупать квартиру за шесть с лишним миллионов для сдачи в аренду? – поразилась я. – Если добавить миллион, можно купить две однокомнатных у метро и сдавать их в сумме гораздо дороже.

Девушка повздыхала, сказала, что шести миллионов у нее все равно нет, хотя она может занять недостающую сумму у родственников, но ей нужно с ними посоветоваться. Видимо, родственники с ее идеей не согласились, потому что больше она на связь не выходила.

А еще чуть позже позвонила женщина и долго объясняла, что хочет купить хорошую квартиру именно на этом пятачке, потому что рядом живет дочка с мужем и внуком. Деньги у нее появились от продажи панельной трешки, примерно столько, сколько стоит эта однокомнатная. Предупредила, что на просмотр приедет с дочкой.

Открыв им дверь, я остолбенела. Вот правда, я думала, что такие женщины бывают только в карикатурах таблоидах. Передо мной на пороге стояла чуть потасканная…Барби. Крашеные в грязновато-желтый цвет волосы до середины спины, силиконовая грудь, силиконовые губы, на ногах если и не лабутены, то их ближайшие родственники, мини-платье с пышной цветастой юбочкой и короткая джинсовая куртка. Мать выглядывала из-за дочкиного плеча.

Семейство прошлось по квартире. Было видно, что матери здесь нравится, но вела она себя как-то неуверенно.

- В санузле плитка точно итальянская? – спрашивает она меня. - А сантехника эта хорошая?
- Смотри, какая ванная, - говорила она дочери. – Правда, качественно все сделано?

Барби оглядывалась вокруг с брезгливой миной.

- Квартира хорошая, - наконец выдала она резолюцию, - но ремонт какой-то колхозный. Что это за кухня? Такое уже давно вышло из моды. Что это за арка между прихожей и кухней? И обои такие… бежевые, кто такие сейчас клеит?

- Классика не может выйти из моды, - возразила я. - Форму дверного проема можно легко изменить, а цвет обоев для нашего климата идеален. Впрочем, их все равно нужно менять – в квартире жили люди, на обоях это всегда отражается. Можете наклеить любые по своему вкусу.

Выражение лица матери изменилось. Борьба эмоций была написана на ней крупными буквами. Было видно, что у этой женщины никогда не было больших денег, да и небольшие появились совсем недавно. Но вот от дочери просто разило упавшим на голову богатством. И мать тянулась, жадно ловила этот отблеск, гордилась им и изо всех сил пыталась соответствовать образу.

- Ну как? – спрашивает она дочь, заглядывая ей в глаза
- Тебе жить, ты и решай, - цедит Барби.

Мать буквально разрывает на части. Как признаться, что ей нравится «колхозный» ремонт? Невозможно. И отказаться от квартиры жалко. Она уходит, оглядываясь, и больше не звонит.


Та самая "колхозная" кухня.


Цену снизили еще на сто тысяч. Пришла деловая женщина в строгом костюме с сыном. Сын больше молчал, говорил по команде, свое мнение не озвучивал. Мать делала какие-то заметки в блокноте. Квартиру одобрила, но сказала, что решение примет позже. И тоже исчезла насовсем.

В один прекрасный день позвонил хозяин квартиры и извиняющимся тоном сообщил, что их жильем заинтересовались соседи, живущие за стенкой в такой же, только зеркально симметричной квартире. Возникла идея объединить две однокомнатные, сделав из них трешку. Правда, сначала, им нужно было продать что-нибудь ненужное, а именно, двухкомнатную квартиру в пригороде. Дело это могло оказаться долгим, поэтому решили пока продолжать просмотры.

Стоял конец августа. Народ ловил последние дни лета, пропадал на дачах, готовился к началу школьного года. Звонков было мало, а просмотров еще меньше. Соседи тоже долго не давали о себе знать. Но в октябре проснулись и сообщили, что в самое ближайшее время они выяснят техническую возможность присоединения квартиры, и, если их план реален, возьмут кредит.

Я продолжала просмотры. Пришла молодая пара. Им все понравилось, они готовы были внести залог. Но… сначала им нужно было продать свою однокомнатную. Оказалось, что у них двое детей.
- Зачем вам другая однокомнатная, - удивилась я. – За шесть с лишним миллионов можно купить панельную трешку.

- Хотим жить в хорошем доме, - объяснили они. – Вы будете нас ждать? Мы готовы подписать договор с агентством.

Ни ждать, ни подписывать с ними договор их я была совершенно не готова. Продажа их квартиры могла затянуться на неопределенный срок, а в договоре мы должны были указать точную дату сделки. Как это сделать в их случае? Никак.

Все, что я могла им предложить – это отслеживать рекламу по нашей квартире. Если они найдут покупателя раньше, то сделки можно объединить. Да и сама идея переехать из однокомнатной в однокомнатную, доплатив несколько миллионов, казалась мне абсурдной. Видимо, они это тоже осознали, потому больше я их не видела.

Снова проявились неугомонные соседи. Оказалось, что объединить квартиры можно. Осталось найти деньги на покупку. Где найти? Знамо дело, в банке. Вот прямо сейчас они оформят ипотеку и все купят. Антон попросил прекратить показывать квартиру хотя бы в течение недели. За этот срок соседи должны были получить решение банка по заемщику, то есть дадут ли им нужную сумму под приемлемый процент, и на какой срок.

Ну что ж, желание хозяина – закон для агента. Но через неделю ответа от банка так и не поступило. Позже оказалось, что в банк они даже не обращались. Им было некогда.

- Снижайте цену до шести миллионов и показывайте всем желающим, - дал команду Антон.

Видимо, этот уровень цены был критическим, потому что народ хлынул. За выходные я показала квартиру четыре раза. Последним пришло шумное семейство: большой папа с уютным брюшком, бородой и очочками на породистом горбатом носу, тихая мама, двое шумных детей, агент и юркая девушка, приходящаяся им неизвестно кем. Квартиру они смотрели долго и со вкусом: включали все светильники, открывали смесители, щупали батареи, заглядывали за дверцы кухонных ящиков.

- Готовы сбросить цену? – спрашивает меня папа.
- Это вряд ли, - улыбаюсь я. – По рекламе звонят. Вот только вчера было три просмотра. Всем понравилось.
- Только ни у кого нет шести миллионов, - ехидничает папа. А у нас прямые деньги. Мы готовы заплатить пять восемьсот.

Звоню Антону. Двигаться в цене он не готов, и я его понимаю.

Через три дня появляются еще двое желающих посмотреть квартиру. Назначаю просмотры на утро четверга. Первой приходит девушка по имени Наташа. Она живет в этом же подъезде, только выше, а на шестом этаже расположена квартира ее матери. Тоже однокомнатная, только меньше на восемь метров. И вот эту маленькую квартиру захотел купить сосед по имени Валерий, живущий за стенкой. Зачем? Чтобы присоединить к своей трешке.

Наташа долго объясняла, что ей это вообще-то не очень нужно, но лишние метры не помешают. Платит все равно сосед. Но она согласна на продажу только при одном условии: мать должна остаться в этом же подъезде. А здесь продатся всего две квартиры: наша и этажом ниже. Та, что ниже, требует ремонта. Полы нужно перестилать, потому что их залили водой, и весь ламинат встал дыбом, а с сантехникой там вообще какая-то беда.

Но вот эта квартира ей очень понравилась. Она готова ее купить, тут все просто замечательно.

Пока Наташа рассказывала мне свою историю и ходила по квартире, любовно трогая стены и двери, прошло полчаса, и на просмотр пришла другая женщина, представившаяся Маргаритой.

Она быстро прошлась по всем помещениям и решительно заявила: «Я покупаю».

- Но я уже дала согласие, - забеспокоилась Наташа.
- Плачу на пятьдесят тысяч больше, - заявляет Маргарита. Обе они при этом смотрят на меня.

- Ну, я думаю, что еще пятьдесят тысяч сосед найдет, - сопротивляется Наташа, - он же заинтересован.
- Шесть сто, - делает новое предложение Маргарита. – У меня прямые деньги, готова провести сделку в понедельник.

- Наташа, - спрашиваю я, - вы дали согласие первой, но ваш сосед точно согласится с повышение цены? И будет ли он готов провести сделку быстро, в те же сроки, что и Маргарита? Поговорите с ним, получите подтверждение.


Прощаюсь с дамами, закрываю квартиру и уже из машины звоню Антону. Спрашиваю, с кем будем подписывать договор.

- А есть ли какие-то правила, по которым принимается решение в таких случаях? - спрашивает он.
- Жестких правил нет. Если оба покупателя предлагают одинаковые условия, то квартиру отдают тому, кто дал согласие первым. Но принимают во внимание схему сделки: прямые деньги всегда предпочтительнее цепочек. А в случае с Наташей у нас получается маленькая, но цепь. Впрочем, две квартиры в сделке – это не проблема.

- Ну давайте будем поступать по-человечески, - говорит Антон. – Тут мы поможем сразу двум семьям. Отдавайте квартиру Наташе.

Наташа позвонила через два часа, сообщив, что не может дозвониться до Валерия. Потом позвонила Маргарита, чтобы выяснить, что сказал сосед. И сообщила, что если квартира ей не достанется, то она купит ту, что этажом ниже. Сбросит цену на стоимость ремонта и купит.

Я стала напрягаться. Время идет, подтверждения от Валерия нет, а покупатель с прямыми деньгами вот-вот отвалится.

Следующий раз Наташа проявилась в девять вечера. Сосед с женой в театре, будет дом только в половине одиннадцатого.

- Пусть позвонит, когда вернется, - прошу я. – Буду ждать его звонка до одиннадцати.

В этот вечер мне никто так и не позвонил. И утром телефон тоже молчал. Подождав почти до половины двенадцатого утра, я набрала номер Наташи.

- Наташа, где ваш сосед? Если он не выйдет на связь в течение получаса, я отдаю квартиру Маргарите.

Через полчаса раздался звонок. Но это оказался не Валерий, а его агент по имени Татьяна.

- Да, мы готовы купить. А по какой цене она продается?
- Шесть сто.
- Но в рекламе указано ровно шесть миллионов.
- У меня есть другой покупатель, который готов заплатить больше.

Как-то неохотно она соглашается с новой ценой. Спрашиваю, когда они будут готовы к сделке.

- Не раньше вторника. Надо же заказать деньги. У Валерия счет в ВИП-отделении Сбербанка. Он сейчас с ними свяжется, и я вам перезвоню.

Первый раз слышу, что у Сбербанка есть ВИП-отделение. Но я не олигарх, и всех особенностей жизни богатых людей могу и не знать.

Татьяна звонит через два часа и сообщает, что Сбербанк гарантирует деньги только во вторник, и не может сказать, когда они будут – утром или только вечером. Вот этому я уже не верю.

С ипотекой Сбербанка к нам приходит множество клиентов, и в самых обычных отделениях деньги всегда заказываются за день. При этом в кассе они лежат уже с утра. А тут мне говорят про ВИП-обслуживание, но в пятницу они не могут гарантировать выдачу утром вторника. Значит, мне просто врут, только непонятно, по какой причине.

Татьяна просит перенести нотариат на среду. Но в среду жена Антона улетает в командировку. Хотя их младшему ребенку всего четыре месяца, она продолжает работать на удаленке. Но иногда приходится уезжать, и тогда с ребенком сидит Антон, у которого достаточно свободный график работы. Поэтому провести сделку нужно не позднее вторника, пусть даже и во второй половине дня.

Еще через час мне звонит сам Валерий и начинает объяснять, что во вторник он может не успеть. Деньги у него в трех местах, ему придется ехать в центр, потом снова в центр, но в другое место, и еще в один район, а в городе пробки, и нельзя ли перенести нотариат на среду.

Объясняю, что в среду не с кем оставить ребенка.

- Ну так пусть он берет ребенка с собой, - предлагает Валерий.
- Четырехмесячного??? – изумляюсь я. – Его вообще-то нужно кормить, поить, укладывать спать, менять ему подгузники и все такое. Как этим заниматься во время нотариата?

Валерий недоволен.
- Зачем вообще нужна эта наличка? Почему бы нам провести расчеты через аккредитив? – спрашивает он.
- Не возражаю, - соглашаюсь я. – Если комиссия будут разумной, то почему бы и нет.
- В моем банке для меня это будет бесплатно, - заявляет Валерий.
- А в вашем отделении открывают аккредитивы для физических лиц?
- Нужно туда ехать и узнавать, говорит он. – В понедельник съезжу.
- Это что, какая-то тайна, которую нельзя обсуждать по телефону? Почему бы вам не позвонить менеджеру, который ведет ваш счет, прямо сейчас?
- Я вам перезвоню, - говорит Валерий и отключается.

А еще через час он звонит и безапелляционным тоном сообщает:

- Во вторник нотариата не будет. Наташа нервничает, она собирается встречаться со своим агентом, еще неизвестно, будет ли он свободен в среду или в четверг. И вообще, что за проблемы с ребенком? Когда возвращается жена Антона? На следующей неделе? Вот тогда сделку и проведем.

И добавляет, выделяя интонацией слово «нас»: «У нас по срокам вот так. А вы подумайте и примите решение, нужно ли это вам».

И тут мое терпение кончилось. Позволять манипулировать собой, да еще так грубо,  я не собиралась. То есть я должна была принять решение соглашаться со всеми его условиями, и потом молчать в тряпочку, какие бы сроки он ни назвал. Ну а чо, я же сама решила? Какие к нему претензии?

Но вслух я сказала только одно: «Я подумаю и решение приму». А потом позвонила Маргарите. На часах была половина пятого.

- Сосед Наташи не готов провести сделку быстро, - сообщила я ей. – Он вообще не называет конкретных сроков. Если вы готовы, проводим сделку во вторник.

Маргарита схватилась за голову. Она была на какой-то встрече в Московском районе. Это юг Петербурга. А деньги у нее лежали в двух банках: в центре и в Приморском районе – на севере города. Их же надо заказать, причем сделать это можно только лично, по телефону такие заявки банки не принимают.

Но если человек действительно чего-то хочет, он находит способ. Встречу она прекратила и до закрытия успела в оба банка. Деньги успешно были заказаны на понедельник.

В субботу мне никто не звонил, принятым мною решением не интересовался. Только в воскресенье днем проявилась Наташа.

- Как у нас дела? – спросила она.
- У нас хорошо, а у вашего соседа, видимо, не очень. Денег у него в ближайшее время, похоже, не будет. Так что не обижайтесь, но квартира уходит Маргарите.
- Жалко, - помолчав, говорит Наташа. – Значит, не судьба. Но на самом деле это было нужно не столько мне, сколько соседу. У меня и так все в порядке.

Похоже, она не очень-то и расстроилась. Мне показалось, что мое решение не было для нее неожиданностью. Как выяснилось, сосед поставил ее в известность, что во вторник он сделку проводить не собирается. Но при этом он совершенно не опасался, что квартира уйдет на сторону. Его агент сказала, что Маргарита – лицо подставное, приглашенное мной специально для того, чтобы поднять цену и иметь возможность выкручивать ему руки. Из этого он и исходил.

А сделку мы провели во вторник. И Росреестр зарегистрировал все очень быстро. Квартиру мы передали Маргарите, как только она получила документы на руки. Теперь они будут время от времени встречаться с Наташей в лифте или у дома.

Tags: сделки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 315 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →